Чтение онлайн

— Это уже не Алька. — пробурчал Деян.

— Она жива. Я это знал даже до того, как Феофан сказал. Мне даже кажется, что она откликается на свое имя. Так что не все так мрачно, как кажется на первый взгляд. Феофан сам говорил, что чтобы восстановиться у Ратмира уйдет еще около века. Время есть.

— Не нам с ним тягаться. — покачал головой Верен.

— Кто вам вбил это в голову?

— Что именно ты хочешь сделать? — заинтересовался Михей.

— Не знаю. — честно признался некромант. — Еще не знаю. Но я над этим думаю.

— Что за книжка? — Верен подался вперед, чтобы прочитать название, но увидел буквы на анакрионе и оставил попытки.

— Занятная книжка. Стало интересно, что за камень Ратмир кинул Старцу, что того так перекосило.

— Он назвал его таймарином. — вспомнил Верен.

— Да. Вот, слушайте. — Сэт опустил глаза в книгу и начал переводить. — «Таймарин является одними из редчайших камней», бла-бла-бла… «встречался в Гималаях», это не интересно… Так, это не то… Вот! «С древних времен камень широко используется в обрядовой магии. В былые времена магов, которые могли своими действиями умышленно или неумышленно навредить окружающим, обязывали носить амулеты из неграненых камней таймарина на груди либо в кармане. Если маг оказывал сопротивление, таймарин зашивали ему под кожу». Как мило. «Также таймарин широко использовался для заглушения дара у людей, у которых внезапно в силу внешних причин проявлялась предрасположенности к тому или иному Дару, что может причинять физические страдания и нарушения функций организма. Ошибочно полагать, что таймарин лишает Дара, поскольку он его лишь ослабляет».

Сэт захлопнул книгу.

— Заглушать внезапно прорезавшийся Дар… — протянул Михей.

— И что ты хотел этим сказать. — спросил брата Деян.

— Не знаю. Сами спросили, что за книжка. Я прочитал. Николай, подойди, пожалуйста! — крикнул Сэт, обращаясь к потолку.

В ту же минуту в дверь постучали.

— Можно?

Получив разрешение, Николай зашел в комнату и взял протянутую ему книгу.

— Нашли, что искали?

— Кажется, да. Спасибо большое. Как там Златан?

Николай недоверчиво осмотрел Хранителей, брезгливо остановившись на Дарене.

— Простите. — втянув шею в плечи, извинился Хранитель.

— Не стоит извиняться, господин. Я всего лишь слуга.

— Да ладно тебе, Николай. — Сэт встал с кровати. — Здесь все свои.

Николай шумно вздохнул. Он явно не горел желанием распространяться о своих хозяевах, но что поделатешь, если здесь все свои.

— Он плохо себя чувствует. Господин Ратмир помогал ему оправиться, но восстановление идет тяжело. Господин долго не мог прийти в себя, его лихорадило, но двадцать три минуты назад господин Златан уснул. Кажется, он никогда не сможет ходить.

Все замолчали. Хранители всегда были рады, если удавалось насолить старому лису, но сейчас их терзали смешенные чувства.

— Могу ли я вам быть еще чем-то полезен, господа?

Сэт заискивающе улыбнулся, а Николая будто ток прошиб.

— Это был дежурный вопрос. Не обязательно на него отвечать, до свиданья. — протараторил оснимус и хотел как всегда внезапно исчезнуть, но некромант выкинул руку вперед. — Ну что, Сэт? Ты же знаешь, что я не могу.

— Коль, по старой дружбе.

— Ты просишь невозможное.

— Я даже еще попросить не успел. Ну, пожалуйста!

— О чем вы? — не понял Михей.

— Я не знаю, что именно требует от меня господин, но это явно будет стоить мне головы.

— Своей головы ты и так уже лишился. — не унимался некромант.

— Спасибо, что напомнил. Но все равно — нет.

— Да никто не заметит. Я быстро!

— Я и так не должен был давать тебе ничего из библиотеки. Книги о колдовстве уж точно.

— Мне нужна книга о Зеркалах.

— Это одно и то же.

— А я считал, что ты мне друг.

— А я наивно полагал, что ты мне друг, но раз просишь о таком — я разочарован.

— Аля тоже была мне другом. А теперь какой-то хмырь залез в ее тело и дергает за ниточки, как марионетку. А я всего лишь хочу ей помочь справиться с этой заразой.

— Аля. — задумался Николай, будто пробуя это слово на вкус. — Алевтина, значит. Чуждая злу. Парадоксально.

— Почему? — заинтересовался Верен. — Вам что-то показалось странным.

— Видите ли, господин. Тинэ на анакрионе означает «зло». Но имеется ввиду не только нечто противоположенное абсолютному добру, а любой негатив. Зависть, ярость, гнев, раздражительность, лень, обжорство… Много чего.

— И в чем суть? — не понял Дарен.

— Просто я подумал, что господин Ратмир никогда не был ангелом, вот и все. Ничего особенного, мысли вслух.

— Ты мне поможешь? — не дал заболтать себе зубы Сэт. — Потом проси у меня что угодно.

— Боюсь, то, что хочу я, вы мне дать не сможете.

— Ты не станешь мне помогать из-за него? Потому что твое проклятие снимет только Ратмир?

Николай задумался, перекатываясь с носка на пятку.

— Убить вы его все равно не сможете. А добровольно он меня не освободит. Так что я ничего не потеряю, оказав вам помочь. Как говорила моя мать, а за добрые дела нам воздастся с троицей. Но к библиотеке я тебя на пушечный выстрел не подпущу. Какая книга и что смотреть?

К уговоренному времени Хранители пришли в главный банкетный зал. Под него было специально отведено целое крыло замка. Размером он был с неплохой школьный стадион. Из витражей во всю стену лил предзакатный золотистый свет. Солнце провесит на небе еще около четырех часов, но его лучи уже утомились и расстилаются по земле, не жаля. Слуги заканчивали последние приготовления. Хорошенькая женщина лет сорока поправила цветы в вазе и осмотрела стол, придирчиво выискивая малейшие недостатки в сервировке. Заметив краем глаза вошедших Хранителей, женщина вздрогнула, нервно сжала губы, поклонилась молодым людям и поспешно вылетела из зала.

Пахло розами. Их здесь было не меньше чем полтысячи. Белые, классные, коралловые, желтые и, самый любимый цвет Ратмира, черные. Великий старец всегда удивлялся, как черные розы могут сочетать в себе зловещую траурность и хрупкую нежность.

Хранители не спешили подходить к столу. Каждому из них в тот момент хотелось бежать как можно быстрее из этого паучьего логова, но ни один не показывал страха. Встреча с Ратмиром, крепко усевшемся в Алином теле, не предвещала особой радости.

Стрелки на больших мраморных чесах, встроенных в стену, сомкнулись. Ровно шесть вечера.