Чтение онлайн

— Попытаемся найти джинна? — единственное, что пришло в мою светлую голову.

— Он не такой дурак, чтобы самому здесь разгуливать. — сердито сдвинув брови, вымолвил парень. — Мы сделает то, чего не может быть в этом мире.

— Не может быть боли, смерти, слез, дождей и…мух. — попыталась вспомнить я ранее услышанное от Феди.

— Угадала.

— Но как можно причинить мне боль, если я ее не чувствую? — совсем запуталась я.

Федя как-то смущенно опустил глаза, словно раздумывая как мне получше преподнести заготовленную гадость.

— Вспомни, Аль, когда во сне ты вот-вот должна умереть, сразу же просыпаешься.

— Да. — не раздумывая подтвердила я. — Но ведь тут я не могу умереть!

— Не можешь, потому что ни один нормальный человек не желает себе смерти и как только ему сниться, что сейчас он умрет — просыпается. Для тебя собственная смерть не является главным страхом, так что умирать джинн тебя не скоро заставит. Но вот если ты сможешь захотеть…выбраться отсюда, то проснешься.

Пристально посмотрев мне в глаза, Федя протянул нож. Несколько секунд я нерешительно разглядывала этого полоумного парня, не решаясь что либо предпринять, а потом все же взяла протянутое мне оружие. Деревянная рукоятка удобно легла в ладони.

Я держала в руках собственную жизнь.

Но ведь Федя и сам не был уверен, что знает, как надо отсюда выбираться. Вдруг его теория не верна? Кто застрахует меня от ошибки?

В голове роем пронеслись все произошедшие со мной в последнее время события. Мамины глаза. Трезвый отец. Дом. Университет. Друзья. А с другой стороны хаос. Медленно умирающий от собственных пороков Деян. Ничтожные Весея и Дарен. Затравленные глаза Сэта и его одиноко стоящая могила.

Нет, это не моя мечта.

Я приставила нож острием напротив сердца и в последний раз посмотрела на Федю, ища в нем поддержку.

— Не бойся. — поспешил утешить он. — Когда проснешься, собери остаток сил и разбей кокон простым выбросом силы. Не дай Джинну засунуть тебя обратно. Если понадобится — убей. И чтоб без лишних сантиментов. Второй раз я тебя уже не вытащу отсюда.

— А ты останешься здесь?

— Не знаю. Я слишком долго тут пробыл. Придется придумывать, как выкручиваться.

— Если бы я все поняла раньше…

— Многих проблем удалось бы избежать. — грустно улыбнулся он. — Но пока я поживу у тебя во снах, может мне тут даже понравится.

Федя посмотрел на меня, застывшую и оружием в руках, и тихо прошептал:

— Давай. Пора.

Я сильнее нажала на нож, уже представляя, как лезвие проткнет кожу, пройдет между ребер и вонзится в сердце, но внезапно остановилась лишь для того чтобы сказать:

— Спасибо, Федь.

— Это тебе спасибо. — все также улыбаясь ответил он.

— Но за что? Я столько зла натворила…

— За закаты. Я их так давно не видел.

Осенью, когда еще не хочется прятать в сундук летние туфли и доставать оттуда теплые куртки и свитера, идешь по улице, сжавшись от холода, и ветер яростными порывами уже успевшего остыть северного ветра дует в лицо, трепет волосы, заставляет горбить спину и крепко прижимать к себе руки, скрещивая их на груди. Всепроникающий холод проскальзывает под одежду, холодя тело. Тысячами спиц холод вонзается в еще не готовую к зимним стужам плоть. Осень бросает под ноги безжизненные опавшие листья деревьев и окропляет их мелким дождем, который, не прекращаясь, идет с утра до вечера несколько дней подряд. Под ногами ритмично хлюпает ровным слоем покрывающая асфальт дождевая вода и промачивает ноги прохожих. Колени охватывает мелкая дрожь, и нет никакой возможности спокойно стоять на месте. Ледяной панцирь сковывает все тело, пробирая до костей.

Что-то подобное, только в десятки раз усиленное магией и страхом, сейчас чувствовал Сэт. Даже привыкшему к могильному холоду своего Дара некроманту здесь было не по себе. Длинный каменный проход давил со всех сторон. Казалось, он был прорыт гигантским кротом на глубине метров где-то десяти под землей, и все эти тонны давят на него, испытывая на прочность. Под ногами, тихо журча, неспешно текла вода. Стены излучали бледное фосфорическое свечение, не дававшее парню совсем потеряться.

Вот какое оно, распутье.

Осмотревшись по сторонам, Сэт осторожно пошел по коридору, прислушиваясь к каждому шороху, но слышал лишь всплески потревоженной им воды, казавшейся в этой полутьме черной, и эхо собственных шагов. Деян всегда пугал брата тем, что если он не завяжет с некромагией, то тьма поглотит его. Сейчас, похоже, так и произошло, и Сэт разгуливал по кишке загробного монстра.

Где-то вдалеке появился непонятный шум, и теперь Сэт шел на него, хотя куда разумнее было бы направляться в противоположенную сторону. Что там происходит, Хранитель и предположить не мог, но он сам пришел сюда и был готов к любым, даже самым неожиданным поворотам судьбы. О том, что сама госпожа судьба не имела дурной привычки его баловать, парень старался не думать.

Ноги совсем промокли, одежда пропиталась земляной сыростью. Сэт старался вообще ни о чем не думать: ни о брате, ни о сковывающем холоде, ни о том, что будет потом и будет ли это «потом». Сильнее стиснув зубы, чтобы не стучать ими, Хранитель упрямо двигался вперед.

Казалось, он шел уже целую вечность, когда вдалеке появилось небольшое пятнышко яркого белого света, постоянного увеличивающееся по мере того, как Хранитель к нему приближался. Коридор начал расширяться и Сэт увидел черные провалы примыкающих дорог, которые как притоки реки вливались в единое русло и вели к этому загадочному свечению.

Рядом с некромантом проносились тени. Конечно, он не раз и не два видел призраков, сам создавал таких чудовищ, при виде которых любой нормальный человек мгновенно поседеет, но сейчас ему самому стало жутко.

Тени, как мотыльки, летели на свет. Подойдя ближе, Сэту удалось разглядеть их получше. Это были люди. Разного пола, возраста, национальности, цвета кожи, расы… Но одинаково сырые и безжизненные. Лица некоторых из них выражали неописуемую радость и восторг, как будто они не умерли, а попали на бесплатную экскурсию по Версалю. Другие в отчаянии метались из стороны в сторону, абсолютно уверенные, что оказались здесь по ошибке. Лица третьих не выражали ничего, как будто они выполняли свою рутинную работу и настолько уже с ней свыклись, что перестали обращать всякое внимание на то, что происходит.