Чтение онлайн

— А разве нельзя,— спросил Маноэль,— прочесть в конце концов и такой текст?

— Его можно было бы прочесть, если бы каждая буква всегда заменялась одной и той же: если, к примеру. А всегда заменялась бы буквой Н, а Н — буквой К; если же нет, тогда нельзя!

— А в этом документе?

— В нем буквы расставляются в зависимости от произвольно выбранного числа, которому они подчинены. Таким образом, Б, поставленная вместо К, становится З, потом М, или Н, или Ф, иначе говоря — любой другой буквой.

— И что же тогда?

— Тогда, скажу вам с глубоким сожалением, криптограмму прочесть невозможно!

— Невозможно?! — вскричал Маноэль.— Нет, сударь, мы непременно найдем к ней ключ, от этого зависит жизнь человека!

Охваченный волнением, он вскочил на ноги.

Судья сделал ему знак, и он снова сел.

— А почему, собственно, вы так уверены, что документ основан на коде или, как вы говорите, на числе? — спросил Маноэль уже спокойнее.

— Выслушайте меня, молодой человек,— ответил судья,— и вам придется согласиться с очевидностью.

Судья Жаррикес взял бумагу и положил ее перед Маноэлем вместе со своими выкладками.

— Как всегда, я начал расшифровывать тайнопись, основываясь на чистой логике, не полагаясь на случай. Расположив буквы нашего алфавита по степени их употребительности, я получил новую азбуку и заменил буквы текста по методу нашего бессмертного аналитика Эдгара По. Но когда я попробовал прочесть то, что получилось, у меня ничего не вышло!

— Не вышло!…— горестно повторил Маноэль.

— Да, молодой человек! Я должен был с самого начала сообразить, что решить эту задачу таким способом невозможно!

— Боже мой! — вскричал Маноэль.— Мне так хотелось бы вас понять, а я не могу!

— Возьмите в руки документ и просмотрите его еще раз, обращая внимание на расположение букв.

Маноэль послушался.

— Вы не видите ничего странного в некоторых буквенных сочетаниях? — спросил судья.

— Нет, не вижу,— ответил Маноэль, в сотый раз проглядев все строчки текста.

— Всмотритесь повнимательнее хотя бы в последний абзац. Там, как вы понимаете, сосредоточен основной смысл документа. Вы не замечаете в нем ничего необычного?

— Нет.

— Однако же тут есть одна особенность, которая самым неопровержимым образом доказывает, что текст закодирован.

— Какая?

— Взгляните, на предпоследней строчке стоят подряд три буквы Е.

Наблюдение Жаррикеса бесспорно заслуживало внимания. Двести первый, двести второй и двести третий знаки в последнем абзаце были буквой Е. Поначалу и сам судья не заметил столь важной детали.

— Ну и что из того? — спросил Маноэль, не догадываясь, какой надо сделать вывод.

— А то, молодой человек, что документ построен на числе. Его буквы заменяются в соответствии с цифрами этого числа и местом, которое они занимают.

— Почему вы так считаете?

— Потому что ни в одном языке нет таких слов, где одна буква стояла бы три раза подряд.

Маноэль был сражен столь убедительным доводом и не нашел что возразить.

— Если бы я заметил это раньше,— продолжал судья,— я избежал бы лишней траты сил и жестокой мигрени, от которой у меня теперь раскалывается голова!

— Но скажите, сударь,— проговорил Маноэль, теряя последнюю надежду, но все еще цепляясь за нее,— что вы подразумеваете под кодом?

— Назовем его числом.

— Назовем как вам будет угодно.

— Я приведу вам пример, который будет понятнее любого объяснения.

Судья Жаррикес сел за стол, взял лист бумаги, карандаш и сказал:

— Давайте возьмем любую фразу, ну хотя бы вот такую: «У судьи Жаррикеса проницательный ум». Я напишу ее, оставляя пробелы между словами, вот так:

У СУДЬИ ЖАРРИКЕСА ПРОНИЦАТЕЛЬНЫЙ УМ

Судья, считавший, по-видимому, выбранное суждение непреложным, посмотрел Маноэлю в глаза и сказал:

— Выберем наугад какое-нибудь произвольное число и сделаем из написанной фразы криптограмму. Предположим, что число состоит из трех цифр, например, 4, 2 и 3. Я подписываю число 423 под строчкой — так, чтобы под каждой буквой стояла цифра, и повторяю число, пока не дойду до конца фразы. Вот что получится:

У СУДЬИ ЖАРРИКЕСА ПРОНИЦАТЕЛЬНЫЙ УМ

4 2 3 4 2 3 4 2 3 4 2 3 4 2 3 4 2 3 4 2 3 4 2 3 4 2 3 4 2 3 4

А теперь, молодой человек, возьмем азбуку и будем заменять каждую букву нашей фразы той буквой, которая стоит после нее в алфавитном порядке на месте, указанном цифрой. Например, если под буквой А стоит цифра 3, вы отсчитываете три буквы и заменяете А на Г. Вот что мы получим:

У — 4 = Ч

С — 2 = У

У — 3 = Ц

Д — 4 = И

Ь — 2 = Ю

И — 3 = Л

Если буква находится в конце алфавита и к ней нельзя прибавить нужного числа букв, тогда отсчитывают недостающие с начала азбуки. Например, буква Я в алфавите последняя. Если под ней стоит цифра 3, то счет начинают с буквы А, и, значит, Я заменяется буквой В.

Доведем до конца начатую криптограмму, построенную на числе 423 — взятом, как вы помните, произвольно! — и наша фраза заменится следующей:

ЧУЦИЮЛКВУФКНЙУЧУТСЕКЩЦФИПЮРЯЛЦР

Теперь, молодой человек, хорошенько рассмотрите полученную строку. Разве она не выглядит точь-в-точь как те, что вы видели в записке? Из этого следует, что значение каждой буквы определяется поставленной под нею цифрой, и та или иная буква в криптограмме никогда не обозначает одну и ту же букву текста. Взгляните: в нашей фразе первое У обозначено буквой Ч, а второе — буквой Ц; первое И обозначено буквой Л, а второе— К; первое А обозначено буквой В, второе — Ч, а третье — Ц. В моем имени одно Р заменено буквой У, а другое — Ф. Теперь вам, должно быть, ясно, что если не знать числа 423, никогда не удалось бы прочесть эту строчку, и, следовательно, если мы не знаем числа, на котором основана тайнопись, мы никогда не сможем ее расшифровать!