Чтение онлайн

– Прочь с дороги!

– Нет! Я не могу позволить…

Пальцы его сильно сжали локоть Саммер, и она вскрикнула от боли. Глядя в сторону, он оттолкнул ее. Не сильно, нет, но она была так слаба, что тяжело упала на пол. Ошеломленная, Саммер увидела на лице мужа потрясение и стыд; он собрался было сделать шаг к ней, но остановился, ведя отчаянную борьбу с самим собой, которую, очевидно, проиграл… Махнув рукой, Николас Сейбр повернулся и стремительно вышел вон.

Саммер рванулась за ним, но поняла, что это уже ни к чему… Волны опустошенности и разочарования, одна за другой накатывались на нее.

Рэль Ормсби, по прозвищу «Визгун», поселился в Мэлверн Хиллз в середине пятидесятых годов на отличном участке земли близ Охотничьей Долины. Его владения располагались достаточно близко от леса, чтобы Ормсби мог дважды в месяц предаваться своему любимому развлечению – охоте на диких кабанов… Так было до тех пор, пока проклятые какаду не обосновались на необработанной территории, отделявшей его участок от леса. И если бы это было все, но чертовы пришельцы поставили каменные заборы, и теперь, когда он хотел убить кабана, ему приходилось делать крюк в десять миль.

Роэль почесал низ живота и выплюнул табачную жвачку на пол кухни. Тяжело поднимаясь на ноги, он икнул и заорал:

– Уинифред, заставь этих чертовых молокососов заткнуться! От их кошачьего концерта у человека может начаться расстройство желудка!

– Я делаю, что могу! – ответила жена.

– Значит, этого недостаточно. Дьявольщина, – пробормотал он. – Дети – самая настоящая боль в пояснице. Будь моя воля, я бы порол их трижды в день, просто из принципа.

Грузно переваливаясь с ноги на ногу, он подошел к черному ходу и выглянул в ночную черноту. Неяркие огоньки подсобных построек мигали в клубящемся тумане. Только присмотревшись можно было различить темные контуры амбара, сарая для стрижки овец и домов для работников. Черт, вот-вот наступит зима, а он так и не разобрался с ремонтом. Дома слишком сырые. В домах слишком холодно. В домах слишком грязно. В домах слишком тесно. – Жалобы работников не прекращались и Ормсби предотвращал их бегство обещаниями поднять зарплату, но никогда еще не выполнял этих обещаний. Вот и сейчас… За его шерсть на аукционе дали смехотворно низкую цену. Больная, непрочная, грязная, засоренная колючками – вот как покупатели охарактеризовали его шерсть. Вырученных денег не хватило даже на то, чтобы расплатиться с долгами.

Во всем виноваты проклятые какаду.

Подумать только, они возятся с тупыми лохматыми тварями, будто это ласковые домашние кошки. Надменный арестант Сейбр убил целое лето на то, чтобы вычистить колючки матагури из загонов, потому что они де царапают овцам ноги, а там недалеко и до инфекции. Представить только, человек гнет спину из-за каких-то колючек! Нет уж, никто не застанет Роэля Ормсби за таким занятием. Пришло время положить конец расплодившимся чужакам раз и навсегда.

С самодовольной ухмылкой он припомнил, как Клан выжидал удобный момент, а глупые какаду возились с восстановлением школы. Клан умышленно позволил им успокоиться и поверить, что им позволят обучать свою курносую ребятню. Клановцы решили сжечь лачугу ночью, когда все уже уйдут домой. Кто же знал, что жена Сейбра все еще будет там?

Роэль еще раз почесал живот и нахмурился, вспомнив, как Вирджил Мак-Ленни вытащил из горящего дома царапающуюся и вопящую ирландку и швырнул ее на землю. Откуда они могли знать, что она беременна? И какого черта она тогда сопротивлялась? Зачем набросилась на Вирджила, как рой сумасшедших ос?

Тэннисон был очень недоволен, когда до него дошли слухи о налете на школу. Его жена Бланни случайно услышала, как десятник Тэннисона рассказывал хозяину о случившемся, и устроила скандал. Но больше всего крику было, когда они узнали о гибели ребенка.

Рой ожидал возмездия, но пока все было тихо. Какаду – трусливые молокососы – при малейшей опасности они, как жуки, падали на спину и притворялись мертвыми.

Ну и черт с ними! С трудом сдержав зевоту, Роэль захлопнул дверь и отправился в спальню. Не успел он, однако, выйти из кухни, как внезапный взрыв эхом отразился от стен дома и заставил его остолбенеть. Уинифред с воплями пронеслась по коридору в развевающейся ночной рубашке, похожая на кривоногую курицу. Следом за ней бежали шестеро большеглазых ребятишек, визжа так громко, что разбудили бы и мертвого.

Роэль, чертыхаясь, подошел к двери и распахнул ее. Челюсть его отвисла. Свинина, которую он съел за ужином, поднялась из желудка к горлу, лишив его дара речи.

Языки пламени лизали стены сарая с шерстью и плясали на фоне ночного неба. Мало того, все его десять работников, совершенно голые, стояли, сжавшись в кучку и абсолютно ничего не предпринимали, чтобы погасить огонь.

Деревянной походкой Роэль, качаясь, вышел в ночь.

– Воды! – заревел он, приходя в негодование при виде безмолвно взирающих на него мужчин. – Не стойте здесь, как стадо тупоголовых баранов! Горит мой сарай с шерстью! Мой…

Он запнулся. Ноги его точно примерзли к земле. Из темноты появились всадники, и в свете пожара их фигуры в высоких капюшонах отбрасывали на землю длинные зловещие тени. Они окружили Роэля, их нервные, перебирающие ногами лошади образовали кольцо, и вот уже он почувствовал, как дрожит земля под их копытами.

– Что, черт возьми, происходит? – вскричал он. – Если это шутка, то мне вовсе не смешно! Вирджил, это ты? Говард? Ральф? Господи Иисусе, что, черт побери, вы делаете – ведь горит мой сарай с шерстью. Отвечайте же, будьте вы прокляты! – глаза его расширились.

– О Господи! Рой? Поверь, это не я заложил тебя! Что я такого сделал? Пусть кто-нибудь мне скажет, что я такого сделал! Что вы кружитесь вокруг меня, как демоны ада! Так можно напугать человека до полусмер…

Один из всадников резко направил коня прямо на Роэля и осадил его только в самый последний момент, так, что полы его одежды хлестнули толстяка по лицу. Факел всадника шипел и брызгал, и когда он ткнул им в сторону Роэля, тот в ужасе упал ничком на землю.

– Ормсби, – незнакомец говорил громко и властно. – Встань и прими приговор, как мужчина. Трусливо озираясь, тот переспросил:

– Приговор?

– Ты – убийца…

– Убийца? – взвизгнул Роэль. – Я никогда никого не убивал!

– Ты убийца мечты, – крикнул один из всадников.

– Убийца надежды, – добавил другой.

– Убийца неродившихся детей, – присоединился третий. Глаза фермера округлились, а рот от страха раскрылся. Он медленно перевел взгляд на одинокую фигуру, возвышающуюся рядом с ним, словно черная гора. Только теперь он понял все.

– О, дьявол, – прошипел он. – Мне конец… Несколько мужчин взмахнули факелами и с гиканьем понеслись к амбару.