Чтение онлайн

На секунду взгляд его остановился на свадебной фотографии родителей и на свадебной фотографии его и Карен. Какие же у них обоих глупые юные лица...

– Ты слишком мрачен, – заметила Энни, барабаня пальцами по его груди. – Что-нибудь случилось?

– Ничего.

– Рик, прошу тебя, не молчи, скажи. Я ведь все вижу. Я что-то сделала не так? Или не сделала?

Повернувшись к ней, Рик улыбнулся:

– Ты все сделала как надо. Просто я взглянул на свою свадебную фотографию. Я теперь редко захожу в эту комнату и, похоже, забыл, каким я был тогда юнцом.

Приподнявшись на локте, Энни угрюмо уставилась на фото:

– Вы здесь оба похожи на детей. Должно быть, ваши родители не были в восторге от того, что вы поженились?

– Насколько я помню, отец был в ярости. – Рик сел и обхватил руками колени. – А родители Карен никогда меня не любили. Они хотели для своей дочери лучшего мужа, чем простой фермер, бьющийся за каждый доллар.

– Хочешь поговорить об этом? Рик хмуро уставился в пол.

– Не вижу смысла.

– Иногда это помогает.

– Ты и в самом деле хочешь послушать? – спросил он, взглянув на нее.

– Если ты и в самом деле хочешь рассказать. Услышав это, Рик улыбнулся.

– Мы с Декером дружили с детства. Мы все делали вместе, даже за девчонками вместе ухаживали. К концу второго курса мы оба безумно влюбились в Карен, но она никак не могла решить, кого из нас выбрать. Хотел бы я винить во всем том, что случилось, ее и Декера, но беда в том, что я тоже виноват.

Он снова посмотрел на фотографию. На ней он был в синем смокинге, взятом напрокат, и гофрированной рубашке, а Карен – в платье, позаимствованном у сестры, и фате, украшавшей длинные волосы. Они стояли, неловко держась за руки и уставившись прямо перед собой, скорее ошеломленные, чем счастливые. В тот день друзья напоили его, и Рик плохо помнил церемонию венчания. В памяти осталось только, что было очень жарко и что он едва сдержался, чтобы его не вырвало прямо на лакированные черные ботинки священника.

– Сказать, что Каргн предпочла меня, а не Декера, было бы неправдой. Просто однажды вечером мы с ней крепко выпили, и в результате она оказалась беременна. Я поступил так, как счел правильным, – женился на ней, но Декер вбил себе в голову, что я специально сделал ей ребенка. Черт подери! Мне было семнадцать лет, и я был глуп, но не настолько. Но я так и не смог ему этого доказать.

– И ты попытался сделать вашу жизнь счастливой.

– Мы оба пытались, и все шло неплохо, до тех пор пока мой отец не заболел раком легких. Хизер тогда было четыре года, и Карен постоянно меня доставала, что мы должны жить отдельно. Но отец во мне нуждался. Эрик с Ларсом уже поступили в колледж, а Ингрид только что вышла замуж, и я не мог бросить его и уехать. – Рик замолчал. В памяти всплыли злые слова, которые наговорила ему Карен, ее слезы. – Отец, пытаясь модернизировать ферму, влез в долги, и отец Декера вцепился в нас как клещ, все уговаривал продать ее. Но отец и слышать об этом не хотел, и мне пришлось ночами работать на фабрике, чтобы заработать денег на жизнь.

При воспоминании о тех давних годах Рик всегда чувствовал опустошенность в душе и злость. Он все делал как нужно, но все равно все пошло наперекосяк.

Энни коснулась его руки, и, прерывисто вздохнув, он продолжил:

– Когда отец уже перестал вставать, Карен пришлось нелегко. Нужно было одной ухаживать и за ребенком, и за отцом. Она любила, чтобы заботились о ней, а я ее этого лишил. Хотела второго ребенка, а я говорил, что нужно подождать. Начались ссоры. Помню, я тогда подумал, что не знаю своей жены. Это была не та Карен, на которой я женился.

– Может быть, ты просто вырос? – Обхватив его рукой за талию, Энни прижалась к нему, и Рик почувствовал запах ее тела и запах ванили. Запах Энни... Такой успокаивающий, чистый... – Ведь детства у тебя не было?

– Да. После смерти мамы я должен был воспитывать братьев и сестру, а после того как умер отец, работать на ферме. Мне тогда было двадцать четыре года. Нелегко мне пришлось. Я продолжал трудиться днями и ночами, а когда Хизер пошла в детский сад, Карен тоже стала работать. Поначалу это облегчило наше финансовое положение. – Рик наконец отвел взгляд от свадебного фото. – Когда она начала работать по ночам, после того как я бросил работу на фабрике, мне нужно было сразу догадаться, что происходит. Мы уже не нуждались в деньгах, но она хотела работать, и, поскольку она казалась такой счастливой, я ей это позволил.

– А как ты узнал?

– Как-то раз к нам в гости приехал Ларе с женой. Они остались посидеть с Хизер, а я заехал в ресторан, намереваясь сделать Карен сюрприз. – На секунду Рик закрыл глаза и отвернулся от Энни. Даже сейчас, спустя столько лет, он испытывал острую боль и стыд и не хотел, чтобы Энни это заметила. – Мне хотелось отвезти ее в отель и устроить ночь любви, поскольку, знаешь, страсть наша после десяти лет совместной жизни немного поутихла. А оказывается, моя жена уже давным-давно ушла с работы и отправилась в магазин кормов, к Декеру.

Немного помолчав, Энни спросила:

– А кто был инициатором развода?

– Я. Ее жизнь со мной нельзя было назвать легкой, а она заслуживала счастья. Если она предпочла Декера, я считал себя не вправе ей мешать.

– Очень великодушно с твоей стороны. – Да.

– Но ты все еще злишься. Рик нахмурился:

– Злись не злись, это ничего не изменит. Как я уже сказал, я сделал то, что должен был сделать, и отпустил ее. Вот и все.

– Надеюсь, Рик, что это правда, что ты и в самом деле не таишь зла, потому что ничего, кроме горя, тебе это не принесет. Уж поверь мне, я знаю.

– Не поучай меня, Энни! – Рик бросил на нее сердитый взгляд. – И что ты имела в виду, когда сказала...

– Ты дрался с Декером? – перебила его Энни.

– Нет, – отрезал Рик, и пальцы его непроизвольно сжались.

– Почему?

Он повернулся к ней и яростно взглянул на нее, уже жалея, что затеял весь этот разговор.

– Я должен был думать о ребенке. Ты считаешь, я настолько туп, что способен избить отчима Хизер?

В этот момент раздался телефонный звонок. Очень вовремя.

– Я возьму трубку, – бросил Рик.

Но, прежде чем он успел подняться, Энни вскочила во всей своей ослепительной наготе. Рик мог лишь как зачарованный смотреть на нее, понимая, что ведет себя как мальчишка.

– Я уже встала, Рик. Я подойду к телефону.

– Но ты даже не оделась. Это, в конце концов, мой телефон, и я...

– Нет!

Черт, что это на нее нашло? То ласкается к нему, то выпускает коготки, словно дикая кошка.

Фыркнув, Рик снова лег на пол и закрыл глаза:

– Отлично, черт побери. Делай как знаешь.