Чтение онлайн

Культурная привычка «соблюдения внешних форм» и «приличного поведения» снова возымела на него влияние.

Какой ад таится в душе человека!

Но ему все-таки удалось взять себя в руки.

Ничто не вечно, и даже ревность — и та притупляется.

Он кое-как добрался до своей комнаты, не раздеваясь повалился на кровать и забылся тревожным сном.

Его разбудил приход слуги, принесшего кофе.

— Мсье болен? — спросил он, взглянув на Шарля, — не послать ли за доктором?

Шарль горько усмехнулся.

— Тут не поможет никакой доктор, — сказал он сам себе по-английски.

Весь этот день он чувствовал себя подавленным, но не испытывал острых приступов отчаяния.

Это настроение длилось до тех пор, пока он не отдохнул физически, а тогда душевный покой снова покинул его.

Почему бы ему не съездить к Саре?

Он не позволит себя распускаться.

Он заказал мотор, украсил гвоздикой свою петлицу и вышел из дому, изящный и нарядный, как всегда; только глаза блестели лихорадочным блеском.

Около самого замка он заметил автомобиль, укрытый в тени деревьев.

Привычка вежливости побудила его остановиться и предложить свои услуги. Оказалось, что это знакомые: Доминик Гиз и Колен.

Гиз приветствовал его очень сдержанно, Колен — с большой экспансивностью.

— Здорово, дружище! И вы хотите пожелать счастья отъезжающему?

— Он сегодня уезжает? — спросил Шарль.

— Мы поджидаем его с минуты на минуту... он должен выйти из парка через эту калитку.

Из парка... конечно, ведь Жюльен имеет свободный доступ в дом Сары... Он с нею в это мгновенье...

— У вас неважный вид, дружище, — сказал Колен.

— Влияние деревенского воздуха, — усмехнулся в ответ Шарль.

Колен пришел в восторг от его остроты и стал развивать ее перед Гизом, который, выпрямившись во весь рост, казалось, не замечал ни самого Колена, ни Шарля, ни окружающих предметов.

— Только взгляните на него, черт возьми, — прошептал Колен, отводя Шарля в сторону, чтобы поболтать с ним на свободе, — он расстается сегодня со своим сокровищем, — в этом все дело, как видите! Редкая любовь со стороны отца к сыну.

— Нечто подобное тому, что испытывает сын по отношению к кому-то третьему? — по возможности равнодушно сказал Шарль.

Старый Гиз услыхал эту фразу, и на лице его отразилось выражение глубокого негодования, причем Шарль так и не понял, относится ли это негодование к его нескромному замечанию или к самому факту любви между Жюльеном и Сарой; во всяком случае, в нем чувствовались и враждебность, и горечь, и непреклонность. Шарль смотрел на старого Гиза и осторожно выпытывал от болтающего без умолку Колена сведения по поводу «этого милого Жюльена».

Было невыносимо жарко даже в тени развесистых вязов; залитая солнцем дорога убегала вдаль, извиваясь, как черная змея.

Глаза Шарля покраснели, утомленные этим ярким светом; им опять овладело отвратительное состояние прошлой ночи, когда небо обрушивалось на него и когда он казался самому себе жалким атомом, вращающимся без точки опоры и влекомым все ускоряющимся движением в бездну хаоса.

Между тем Колен продолжал трещать, с упоением рассказывая клубные анекдоты.

Вид его багрового лица с растянутым в припадке грубого смеха ртом вернул Шарля к действительности. Он опять взглянул на старого Гиза, чопорный силуэт которого вырисовывался на фоне раскидистой листвы.

«Точно статуя, олицетворяющая тип старого джентльмена!» — невольно пришло на ум Шарлю.

Что могло быть общего между этими столь различными субъектами?

Время бежало.

— Наш милый Жюльен заставляет себя ждать, — заметил небрежно Колен. — Но мы и так не опоздаем. Пароход отходит ночью, а при быстром ходе мы мигом очутимся в Париже.

— Прощальный обед? — осведомился Шарль, чтобы замаскировать свое равнодушие.

— Втроем. Ведь все провожающие уже разъехались, как вам известно. Банкет в честь Жюльена уже был, в министерстве иностранных дел уже чествовали его. Удивительно, до чего он популярен! Но он рискует своей популярностью. Вам-то уж, конечно, известно, в чем дело, дружище?

Колен лукаво прищурил свои крошечные глазки.

— Конечно.

— Я не имею счастья знать эту леди. В чем ее притягательная сила?

Шарль промолчал, не отрывая взгляда от полированной поверхности рулевого колеса, в котором отражались ослепительные лучи солнца.

— Говорят, что климат Туниса очень полезен для здоровья, — сказал он наконец.

Приветливое выражение Колена сменилось презрительным.

Так вот откуда дует ветер! Так и есть. Как смешон этот чопорный джентльмен!

И ревнив при этом до чертиков!

Колен знал приметы ревности и понял многое из того, что прежде было ему неясно.

Он только подозревал о помолвке Жюльена и Сары; поведение Шарля открыло ему глаза.

Ну что же! Графиня богата, а брак ее с Коти покрыл ее прошлое, и никому не придет в голову бросать в нее камни по поводу старой истории с Кэртоном, даже если кто-нибудь о ней и помнит.

Высокомерное обращение Шарля бесило его не на шутку, и он воспользовался возможностью сделать ему неприятное.

— Длительное прощание, однако, — сказал он, — это наводит на размышления, не правда ли? Ну что ж! Молодость! Ни у кого не хватит духа обвинять ее за поспешность. Ведь Коти умер для нее уже много лет тому назад. Это тоже надо принять во внимание!

Послышалось звяканье железа о камень, и показался Жюльен с дорожным несессером в руках. Он не заметил Шарля и прямо подошел к отцу.

— Простите, что заставил вас ждать, — сказал он. Он был бледен и расстроен, но глаза его так и сияли. — Хорошо, что вы проехали здесь; другая дорога прямо невозможна, ее как раз чинят. Я переломал там все шины моего мотора вчера. Может быть, вы пошлете за ним и почините его в вашем гараже?