Жажда ночи
Шрифт:
Она медленно подошла к нему, и поддела носком туфли голову Стефа.
– Отец просто проверяет тебя, Стеф, - ведьма поставила свою ступню на его скалящийся рот, усиливая унижение. Он ненавидел ее!
– Убей эту девчонку, Стеф, - она наклонилась чуть ниже, все с той же презрительной усмешкой.
– Докажи своему Мастеру, что ты достоин его, и Теодорус снова будет учить тебя.
Он не хотел слушать какую-то дряхлую сучку. Стефан и сам знал, что отец не мог отвернуться от него из-за той мерзости. Сам понял, что это было проверкой. И он справится. Докажет, что достоин той силы, которую его Мастер дал ему.
Но было приятно слышать подтверждение того, что Стеф шел по верному пути. Даже от женщины.
– Завтра ночью ты сможешь достать ее, Стеф, так не упусти своего шанса. Теодорус только раз дает возможность проявить себя, - старуха сильно надавила ногой, ломая челюсть вампиру, и дребезжаще рассмеявшись, исчезла во тьме.
Завтра…
Он с трудом поднялся на колени, ощущая себя ничем не лучше, чем после того, как отец избил его.
Сглотнув кровь, ощущая, что сломанная кость начинает срастаться, Стефан провел пальцами по щеке, вытирая алую струйку, которая текла из уха.
Завтра…
Облизывая пальцы, Стефан усмехнулся. Завтра ночью он уничтожит эту мразь, и докажет Теодорусу, что достоин быть его творением. Он вернет себе расположение отца…
Завтра. Надо лишь сутки потерпеть.
– Глава 8
Это было слишком! Явно чересчур, даже для его, довольно большого терпения!
Грегори яростно ударил по стене, не обращая внимания на то, что из-под его кулака разлетается серая каменная крошка.
Что неясного он сказал этому человеку?! Тот должен был позаботиться о его Катти. Что непонятного было в этом поручении?!
Что надо Каталине?! Какого чертового дьявола его девочка решила так сглупить?!
Он дал ей две попытки. Это правда. Но Грегу и в голову не пришло, что она может, в самом деле, уйти. Он был уверен, что вполне сможет удержать Катти от такого… хм, неразумного шага…
О, да! Черт возьми! И он бы смог! Но его тут не было.
Прав он был, когда говорил Михаэлю, что оставлять девушек одних - идиотская идея. Предчувствие не обмануло его. Что б его! Всех их…
Его Катти сейчас нечего было шляться неясно где! Ей было плохо, Грегори не просто предполагал, он точно знал, как паршиво сейчас Каталине. Ощущал это.
И все равно, она постаралась использовать этот шанс.
В принципе, он не мог не восхититься упорством своей девочки.
– Какого дьявола, ты выпустил их, Кирин?!
– в очередной раз ударив почти разрушенную стену, Грегори посмотрел на демона.
Тот невозмутимо стоял у дверей. Но Грегори мог поклясться чем угодно, что этот проклятый выродок, созданный его братом, потешается над ним.
– Я не мог лишить вас этого, Мастер, - этот наглец посмел еще и поклонится. Он, определенно, нарывался.
– Уверен, вы получите удовольствие, выслеживая свою девушку, не меньшее, чем Максимилиан.
– Я убью тебя, - резким движением, неуловимым даже для демона, Грег припер Кирина к стене, удерживая его пальцами за горло.
– Ты идиот! У нее вот-вот начнется перерождение, ты же знал! И вместо того, чтобы обеспечить ей покой, твоего ущербного разума, хватило на подобную идею?! Михаэль, явно, просчитался, создавая тебя!
Демон закашлялся, но ни капли не потерял своей самоуверенной чертовой наглости.
– Не думаю, что Госпожа обрадуется известию о моей смерти, Мастер, - Кирин хрипел, но так же насмешливо смотрел в ответ на яростный оскал Грегори.
– А мой хозяин, очень не любит, когда Сирина грустит, - он скривил губы в чем-то, что, по-видимому, должно было быть усмешкой превосходства.
Этот демон еще и язвил!
Грегори со всей силой отбросил Кирина к противоположной стене.
– Мы с тобой продолжим, когда я вернусь, Кирин, - он с трудом сдерживался. Его беспокойство за Катти, и удовольствие от вызова, который она бросила ему, заставляли бурлить тьму внутри вампира, и слова не произносились - рыком вырывались из горла Грега.
Не обращая более внимания на пытающегося подняться демона, он растворился во тьме, идя к крови, к сознанию Каталины.
Ей было плохо.
Ох, нет! Плохо, ей было пару часов назад, когда они только вышли на эту пустошь с редкими голыми кустами и одинокими деревьями, раскинувшуюся в подножии горы. Сейчас ей было паршиво. Очень, очень паршиво. Настолько, что Лина была готова позорно опуститься на мерзлую, покрытую камнями землю, признавая свое поражение и, свернувшись клубочком, заскулить. Ее руки и ноги, да что там, каждая ее мышца мелко дрожала. Каталине казалось, что во рту обосновалась маленькая пустыня, а горло дергалось при каждом взгляде на Алекса. И было очень трудно не задумываться над тем, что это горячая, алая кровь, пульсировала на его шее. Да, не особо ароматная, но кровь же, черт побери!
А, что б его! Этого треклятого вампира!
Каталина остановилась, упираясь руками в колени, и стараясь перевести дыхание, посмотрела в спину удаляющегося Алекса.
Ее друг был больным. Во всех смыслах. Куда он прется с жаром и такой раной? Ночью? По незнакомой местности?
Каталина покачала головой, подозревая, что сама она не менее ненормальна, чем Александр. Господи, да что же она делает?! Что они оба творят?!
Без одежды, без еды, в таком состоянии, что больше походили на зомби. Куда они идут?!
Звук шагов Алекса приблизился. Очевидно, тот, уже имея опыт предыдущих часов, не рисковал надолго оставлять Лину без присмотра.
Четыре обморока…
Четыре дурацких, проклятых обморока! Словно она была какой-то неженкой, кисейной дамой, визжащей от одного вида крови или занозы, а не детективом полиции!
Паршиво было то, что Лина понимала - увидь она сейчас кровь, и визг, доведись ей издать подобное, был бы радостным…
Твою ж…
Она чувствовала себя пиявкой-переростком, которую месяц не пускали к крови.