Жажда ночи
Шрифт:
Смерть подступала к Лилиане.
Была совсем близко.
Но именно к этому они оба и стремились. К этой черте и шли.
Пальцы мужчины накрыли ее губы, и она "видела", как он нежно собрал кровь, поднося алые капли к своему рту и слизнул их. А потом, стремительно наклонившись, Тео поцеловал ее, накрывая своим ртом ее рот. Запечатывая.
Забирая дыхание. Выпивая этот скулящий вой.
Его ладонь продолжала гладить щеку Лили, а пальцы с напором погружались в каштановые волосы, которые были еще влажными после их купания. Тео с тихим, яростным рыком наматывал эти мокрые прядки, завивающиеся в локоны, и еще теснее притягивал, прижимая Лилиан к себе.
– Не смей, медовая, не плачь, - Теодорус едва отодвинулся, чтобы прошептать это ей в губы.
– Разве у нас есть повод для грусти?
Он потерся своей щекой о ее скулу, покрывая лицо легкими поцелуями.
– Тебя расстроил Шен? Я найду другого человека, который будет учить тебя, - Тео снова накрыл ее рот пальцами, не давая новому звуку прорывающегося воя, сорваться с трясущихся губ.
– Н-н-ет, - Лилиана покачала головой, с огромным трудом выговаривая такое просто слово.
– Не в этом дело. Он хо-хорошо у-чит…
– Ты не хочешь больше учиться играть?
– он опустил свою голову, втягивая в себя запах ее кожи.
– Ох, н-е - нет!
– она отвернулась, утыкаясь лицом в его шею, так и не в силах словами высказать то, что ее терзало.
– Н-нет…
– Ты собиралась разбить скрипку…, мне стоило это позволить, драгоценная? Мы всегда можем попробовать еще раз, - мягкая усмешка звучала в голосе Тео, он пытался развеселить ее.
– Нет, - Лилиана покачала головой, делая глубокий вдох, и испытала облегчение от того, что ее легкие наполнились его запахом.
– Это было импульсивным порывом, прости, - ей стало стыдно. Действительно стыдно за свою истерику.
Но и стыд не мог унять разгорающееся все ярче чувство тоски.
– Ты не должна просить прощения, - Тео надавил, пальцами поворачивая ее лицо так, чтобы смотреть в слепые глаза Лили.
– Ты вольна делать все, что тебе пожелается, все, что захочешь, никто не посмеет ограничить тебя. А человеческая мораль - не закон для тебя, драгоценная, только твое желание важно для меня, - он продолжал удерживать ее щеку, не позволяя отвернуться, так и не освободил губ, не давая, вновь, прорываться этому звуку.
– И если причина твоей грусти в Шене - я убью его. У тебя будет новый учитель. Если ты недовольна скрипкой - разбей ее. Я достану тебе новую. Но я хочу видеть твою улыбку. Каждую секунду, - Тео приподнял лицо Лили, - итак, медовая, что мне сделать, чтобы ты улыбнулась?
Лилиан хотела бы увидеть его лицо в этот момент. Ей казалось, что Теодорус сам улыбался, глядя на нее, и в голосе его угадывалась усмешка.
Но каждая мышца мужчины под ее руками - напряглась. Все его тело казалось каменно-твердым. Тео был собран так, словно готовился к нападению врага. Он ощущал, что ее разум терзает нечто, но, наверное, как и она сама, не мог вычленить, сформулировать причину… Это выбивало опору, которая и без того была шаткой в ее разуме.
– Я НЕ ЗНАЮ!
– Лили закричала.
Испугалась этого, и сжала кулаки, так, чтоб ногти вонзились в ладони.
– Не знаю. Понимаешь?!
И она, в самом деле, не знала, хоть и старалась перебороть этот странный страх, очень старалась разомкнуть свои губы и сказать ему…
– Мне…, - Лилиана глубоко вдохнула, "видя", как пристально Тео смотрит на нее, ни на что другое не переводя своего внимания.
– Мне страшно. И, кажется, словно, - она взмахнула рукой, через внутреннее сопротивление, стараясь все рассказать ему, - будто смерть рядом…
Теодорус медленно расслабился. Она почувствовала, как ушел лед, который, казалось, сковывал мышцы вампира.
– Это правда, медовая, и мы оба знаем об этом, - Тео наклонился и нежно поцеловал ее, но так и не перестал удерживать лицо.
– Тебе осталось лишь два дня. Даже чуть меньше, драгоценная. Но я буду рядом. Все это время. И потом - все пройдет.
– Нет.
Не в этом было дело. Не в том, что она умирала. Потому что, эта тоска была иной.
Лили постаралась вывернуться, освободиться от его объятий-захвата, отвернуться. И Тео позволил ей стать на ноги. Однако крепко обнял за талию, прижимая спиной к своей груди, не давая сделать и шагу назад.
Лилиана глубоко вздохнула, и попробовала собраться с мыслями. Это было не так и легко. Но однажды, она испытывала подобное чувство, и сейчас, воспоминания об этом - всколыхнулись в ней…
Однажды, когда ей было восемь лет, ее сестра, считая, что Лили лишь обременят семью, попыталась от нее избавиться.
Она взяла ее с собой, на прогулку, и отвела в неизвестный Лилиане парк. Там было очень-очень тихо, не было слышно голосов других людей, даже лая собак. Ничего, только редкие трели птиц. А потом, Марьяша пропала. Только что была рядом, а через минуту, отпустила ее руку, и не отзывалась на зов сестры.
Лилиана осталась одна в этом странном месте, даже не представляя себе, где оказалась, и не знала, как вернуться к матери, домой. Со всех сторон ее окружало безмолвие и тоска… почти такая же, как сейчас разрывала ее душу.
Только спустя пару часов блуждания по этому парку, Лили поняла, что бродит по кладбищу…И земля под ее ногами, все то, что лежало в ней, затрагивало, будоражило силу Лилианы, передавая ощущение смерти…
Лили с силой сомкнула пальцы на алмазе, ища в нем успокоения, понимания того, что сейчас заставляет все сжиматься внутри.
А потом, резко развернувшись, так, что удивила даже вампира, все это время молча обнимающего ее, она упала перед ним на колени…
– Не ходи туда, - Лилиана обхватила ноги любимого, словно так, своим весом, своей небольшой силой стараясь его задержать, и уткнулась лицом в его колени.
Теодорус зарычал. Сильно. Резко. С гневом.
И стремительно отступил, разрывая захват ее слабых рук.
А уже через миг она была буквально оторвана от пола и прижата спиной к стене его телом так плотно, что не могла сделать вдох. Ее тело вибрировало от рыка, который сотрясал грудь Теодоруса.