Жажда ночи
Шрифт:
Довольная, хищная улыбка расплылась по губам вампира, обнажая клыки.
О, да! Это было просто гениально! То, что он собирался сделать с этой мразью - приводило в восторг его, даже затыкало рот визгливым голоскам в разуме Стефа. И он упивался своим планом.
Он был самым лучшим! Избранным!
И сегодня, Стефан сможет в полной мере показать своему Мастеру, что достоин называться его созданием.
Сама мысль о мучениях этой сучки, картинка в разуме того, как эта сволочь будет трепыхаться, умирая от боли, от того, что он с ней сделает - заставила его облизаться в предвкушении. Но уже через секунду Стефан напрягся - осталось совсем немного. Вампир почти добрался до того места, где был его Мастер…
То, что предлагал Михаэль… было неординарным. Но даже себе не имя возможности объяснить причину - Тео поверил, безоговорочно поверил тому, кто так долго был его врагом.
Слияние…
Он никогда не слышал о таком, за все столетия своего существования.
Но глядя на эти три пары, ощущая Лилиану всем своим существом - Древний осознавал, что именно это было тем, к чему стремилась его тьма с первого момента в том пустом зале. С той секунды у мозаики, когда Теодорус впервые посмотрел в моргающие, слепые, прозрачно-голубые глаза, на грязном лице своей Лилианы.
И он был согласен…
– Хорошо, - Теодорус кивнул, не отводя взгляда от напряженных, испытывающих глаз Михаэля.
– Я согласен.
Казалось, что от одного этого слова, все расслабились.
Нет, не стали менее внимательны. Не поверили в миг в его доброжелательность. Но атмосфера на самой равнине стала легче. Словно воздух поменял плотность, от заключения этого договора.
– Тогда, может просветишь о планах своего нанимателя?
– Грегори впервые вмешался в разговор, с той же насмешливой интонаций, которая, все эти триста лет ему не изменяла. Его руки обвивались вокруг Каталины, словно помогая той удерживать свою материальность. Девушка была новообращенной, и казалось, с трудом ориентировалась в происходящем, тесно прижимаясь к своему любимому.
Теодорус позволил своим губам криво изогнуться в подобии усмешки и кивнул.
– Рохус планирует провести ритуал призыва, чтобы…
Воздух взорвалось вокруг них, обдавая собравшихся на поляне, чужой яростью.
И тишина ночи рассыпалась от яростного рыка, полного ненависти, смешавшегося с внезапным, надрывным стоном его Лилии, прозвучавшим сзади Теодоруса. Ее кисть в его ладони, сжалась, неудержимо затряслась, передавая дрожь, сотрясающую все тело его любимой.
КАК?!
Тьма взметнулась в Древнем, отзываясь не менее яростным, оглушительным ревом, рвущимся из его груди.
И все находящиеся здесь вампиры, так же как и он, неистово зарычали, выступая вперед, закрывая своих любимых от внезапной угрозы.
Уже разворачиваясь, обхватывая, притягивая к себе задыхающуюся Лилиану, Тео не мог осознать, не понимал, каким чертовым образом, Стефану удалось сюда незаметно добраться??!
Он не мог этого сделать, НЕ МОГ!!
Не было у его создания сил обойти Мастера, скрывая свое пребывание!
Но, несмотря на всю невозможность, скалящийся Стефан стоял на равнине, у кромки леса, и…
ЧТО ОН С НЕЙ ДЕЛАЛ, ЧЕРТ ПОБЕРИ?? ЭТО НЕ БЫЛО СИЛОЙ ТЬМЫ! ЭТО НЕ БЫЛО ЧЕМ-ТО, ЧТО БЫЛО ЗНАКОМО ВАМПИРУ!
Лилия всхлипывала, когда конвульсия за конвульсией пробегали по ее телу.
Ярость, страх, ужас… все это билось в сознании Древнего, не давая увидеть всего, не позволяя понять, как защитить свою любимую…
Он пытался укрыть ее, защитить…
Но Стефан пробивался. Он использовал то, чем так был доволен Теодорус, когда обращал этого маньяка. Магию, которой, почти интуитивно, по наитию, обучался…
Проклятие!!!
Его новые союзники, казалось, так же мало понимали в происходящем.
Но уже сейчас, они начали выполнять свои обязательства.
Даже сквозь бушующую, беснующуюся тьму в себе, раз за разом бьющуюся о преграду колдовства Стефа, Тео ощутил, как Михаэль пытался сплести свою силу с ним. Ощутил безумие Макса, вплетающееся в эту связь, тьму Грегора…
Но никто из них, даже объединив силу - не мог достать до этого проклятого маньяка, терзающего его драгоценную Лилию!
Дьявол!!
Он готов был призвать кого угодно, самого владыку ада, лишь бы уничтожить свое собственное создание, которое оказалось проклятием для Лилианы…
Но ничего не выходило!
Он хотел, чтобы весь мир, сама вселенная взорвалась, уничтожая с собой и Стефана, освобождая Лилию…
В этот момент, ее рука, так и зажатая в кулак, резко, судорожно разжалась… Пальцы Лилианы начинали бледнеть, приобретая синюшный оттенок…
Догадка, словно удар молнии, пронзила Теодоруса.
И уже не размышляя, Древний сделал то единственное, что мог, чтобы избавить любимую от невыносимой, разрывающей тело боли, которая терзала ее…
Расхлестнув свою силу, он вырвал ее из сцепки с мощью остальных. Сейчас они не могли помочь. Только мешали…
Теодорус ударил всей мощью своей тьмы Стефана, вкладывая в этот удар то, что могло пробиться сквозь его колдовство…
Древний упал, упираясь коленями в россыпь мелких острых камней, и не ощутил этого.
Его руки продолжали удерживать Лилию, которая уже затихла. Ее судороги прошли. Хорошо.
Тео тяжело сглотнул кровь, выступившую во рту из лопающихся сосудов.
Напротив него, на кромке темного леса, словно зеркальным отражением, упал на колени Стефан…
– НЕЕТ!
Вопль его творения был пропитан недоверием, недоумением. Он был ошеломлен тем, что сделал Теодорус. Наверное, не предполагая, что его силу можно обойти…
Древний набрал воздух, немеющими губами, ощущая, как этот вздох, жидким пламенем растекается по разрушающимся легким…, и с усилием, отрешившись от боли, тысячами осколков, пронзившей мозг, снова ударил Стефана своей силой, подпитывая ее тем, что поддерживало саму жизнь в нем…