Чтение онлайн

– Нам не нужно ничего предполагать, – сказал Фил, также оглядываясь. – Существует высокая вероятность этого, но при отсутствии каких-то сходных черт мы не можем утверждать это с уверенностью.

– А можно я… Можно мне тоже сказать? – спросила Фиона Уэлч.

Мужчины замолчали и обернулись к ней.

– Спасибо. – Она немного покраснела, потом откашлялась. – Я… хм… Я изучила все ваши записи по вчерашнему убийству, и, кроме этого, сегодня утром меня вкратце ввел в курс дела Бен, – продолжила она, застенчиво улыбнувшись, и кивнула в сторону Фенвика, который в ответ снова расцвел. – И я должна сказать: очень похоже, что оба убийства совершил один и тот же человек. Причем это был мужчина.

Фил удивленно приподнял бровь.

– Неужели?

– О да, – сказала Фиона. По мере того как она приближалась к своей излюбленной теме, голос ее звучал все тверже и энергичнее. – Я считаю, что в этом случае мы имеем дело с разошедшимся убийцей. – Она принялась жестикулировать, и сумка раскачивалась у нее на запястье. – Он убил один раз, это ему явно понравилось, и теперь он хочет убивать снова.

– Правильно, – сказал Фил.

– И он сделает это еще раз. В этом не может быть никаких сомнений.

Голос ее буквально звенел, как песня назойливой птицы. Фил закрыл глаза и почувствовал где-то в голове пульсирующие удары. Как жаль, что рядом с ним сейчас нет Марины. Она бы точно сказала, что делать и кого именно они ищут…

– Можете сказать что-то еще? – спросил он.

Последовала очередная робкая улыбка.

– Думаю, мне сначала нужно осмотреть место преступления. Это могло бы подтвердить мои догадки.

– Конечно, это хорошая идея, – сказал Фил. Его головная боль продолжала усиливаться. – Так откуда, вы говорите, вас к нам направили? Из отдела Смутных Догадок?

Фенвик резко повернулся к нему, в глазах его светилась ярость.

– Фил!

У Фионы Уэлч даже рот приоткрылся и глаза стали круглыми от обиды. Она стояла потрясенная, словно получила пощечину.

– Простите меня, – сказал Фил. – Но вы, похоже, очень уверены в своих теориях, хотя даже не видели места преступления и не читали рапортов осмотра.

Прежде чем Фиона успела ответить, Фенвик взял ее под руку и увел в квартиру.

– Что ж, давайте пройдем внутрь.

Фил смотрел им в спину. И пожалел – уже не в первый раз и, видимо, не в последний, – что рядом с ним нет Марины.

Последняя из оболочек была убрана. Сейчас она, должно быть, визжит, кричит и рыдает. Физическое тело всегда ведет себя так, потому что именно это всегда происходит с ним, когда его покидает душа. Но Аспид никогда не слушал этого. Он просто уходил и начинал думать, в каком воплощении Рани появится в следующий раз.

Он лежал на спине с закрытыми глазами. Легкое покачивание из стороны в сторону убаюкивало его, наполняло покоем, позволяло снова увидеть перед собой ее лицо. Представить себе, как она выглядела, когда он впервые встретил ее. И как будет выглядеть, когда он увидит ее снова.

Ее улыбка. Именно это было первым, что бросилось ему в глаза. Морщинки вокруг темных глаз, появившиеся, когда уголки ее губ пошли вверх, обнажая ровные белые зубы. Когда она делала так, сердце его начинало петь от радости. Только это останавливало его от того, чтобы вскочить, подхватить ее на руки, оторвав от земли, чтобы слышать в ушах только ее смех и видеть перед собой свет ее улыбки.

И еще осознавать, что он несет ответственность за эту улыбку. Было невозможно описать, насколько это приятно.

– Я опять думаю о тебе.

Он открыл ей свои мечты о том, как ему хочется подхватить ее на руки и закружить.

Я хотела бы, чтобы ты сделал это. И чтобы ты в этот момент говорил мне что-нибудь.

– Я тоже хотел бы этого, – ответил он.

Чтобы ты не откладывал этого на потом, когда…

Он больше не видел глаз Рани. Ее улыбающееся лицо полностью исчезло, словно солнце заволокла туча.

– Нет…

Он быстро поднялся и, не открывая глаз, замотал головой.

– Нет, нет…

Но она уже пропала из его сознания. Только что она была в его руках, а в следующий момент уже ушла. Он видел, как она становится все меньше и меньше. Она тянет к нему руку, что-то кричит. Потом стало жарко, кромешная мгла окутала ее. И хотя она пыталась вырваться, чтобы освободиться, было уже слишком поздно. Она исчезла.

Он снова сел. Вздохнул. Глаза его по-прежнему были закрыты. Он был один.

Ему не хотелось думать обо всех этих долгих годах одиночества. Без Рани они были потеряны. Это было время, когда боль была так сильна, что он не мог спать или есть, он даже не мог разговаривать или просто жить. Единственное, что он мог делать, – это думать о ней. И о том, насколько он одинок.

Так бы все это и продолжалось, если бы ее голос не позвал его и не попросил ее найти. Она сама направляла его. Говорила ему, где находится, давала ему подсказки и наставления, как найти ее. Она сказала, что тело ее умерло. То тело, в котором он ее знал. Но ее душа была очень сильна. Она продолжала жить. Она жива, сказала она, потому что ее любовь к нему слишком велика. Она должна встретиться с ним снова. Они должны быть вместе. Навеки. Все должно быть именно так.

Когда она сказала ему это, он думал, что сердце его разорвется.

Поэтому он отправился искать ее. Она прятала свои подсказки, которые он должен был найти, свои секретные коды, которые он должен был расшифровать. Она предупреждала его, что будет выглядеть по-другому, в зависимости от тела, куда вселится ее душа. Но она надеялась, что не слишком по-другому. Останется достаточно сходства, чтобы он мог узнать ее.

И он узнавал ее. Легко. И думал, что дело сделано. Что они наконец остановятся и будут вместе. Но она перескакивала в другое тело. И он был вынужден следовать за ней.