Чтение онлайн

Она по-прежнему страдала от голода.

Она откинула пуховое одеяло и встала с кровати. Голова немного кружилась от выпитого вина. Сюзанна не проснулась, она даже не пошевелилась.

Зоя пошлепала в кухню, на ходу взглянув на часы. Чуть больше трех часов. Как там говорится? «В истинном мраке ночи человеческой души всегда три часа утра» или что-то в этом роде? Вроде бы так. И кто же это сказал? Скотт Фитцджеральд, кажется? Что ж, подумала она, осматривая кухню и глядя на полоски желтого света натриевых ламп уличных фонарей, пробивавшегося через щели оконных жалюзи, в этом что-то есть.

Она подошла к холодильнику, открыла его, втайне обрадовавшись горевшему там беззастенчиво яркому свету, и заглянула внутрь. Продуктов у Сюзанны было немного. Сыр, молоко, немного недоеденных макарон, остатки салата. Пара бутылок белого вина. От сыра ночью снятся кошмары, подумала она, но потом засомневалась. Чтобы видеть кошмары, нужно, по меньшей мере, заснуть. Ей это подойдет.

Взяв кусок чеддера, она выпрямилась и, закрыв дверцу холодильника, обернулась.

И застыла на месте как вкопанная.

Ей показалось, что через дверной проем скользнула какая-то тень. Кто-то прошел через коридор?

Сердце ее выскакивало из груди.

– Сюзанна?

Никто не ответил.

Зоя огляделась по сторонам. Это было невозможно. Она сама заперла двери и окна, а потом проверила и еще раз перепроверила их. Никто не мог попасть в дом. Она бы это услышала.

Она стояла неподвижно и прислушивалась.

Тишина.

Должно быть, это какая-то игра света. Просто показалось, фокусы периферийного зрения. Разыгралось перегруженное воображение. Да. Так оно и есть.

Но все-таки…

Нож. Она оставила его в спальне. Это была единственная острая вещь в кухне, в плане хозяйственности Сюзанна была человеком безнадежным. Зоя должна забрать его, просто на всякий случай. С ножом в руке она будет чувствовать себя в большей безопасности.

Забыв о сыре, она медленно высунула голову из кухни и посмотрела по коридору в обе стороны. Никого. Она торопливо перешла на другую сторону, в спальню. Сюзанна по-прежнему лежала на кровати и спала, приоткрыв рот и тихонько посапывая.

Зоя присела возле кровати и начала нащупывать нож.

Его там не было.

Сердце снова заколотилось.

Но тут вмешалась рациональная часть ее мышления. Она, должно быть, задвинула его под кровать, задев ногой, и он оказался дальше, чем она ожидала. Она полезла глубже, засунув руку под кровать так далеко, как только могла.

Ничего.

Она быстро встала. Хотела разбудить Сюзанну, но потом передумала. От нее сейчас мало толку. Вместо этого Зоя перебежала через коридор обратно в кухню и принялась лихорадочно рыться в ящиках в поисках еще одного ножа или чего-то еще, что можно было бы использовать в качестве оружия.

Ничего.

А потом раздался этот шорох. У нее за спиной. Зоя обернулась.

На нее надвигалась какая-то фигура. Большая, темная, словно выползшая из угла комнаты ожившая тень. Казалось, она движется прямо на нее.

У Зои не было времени, чтобы позвать на помощь или хотя бы вскрикнуть.

У нее не было времени даже почувствовать, как нож – тот самый нож, который пропал из-под кровати, – чиркнул по ее горлу и впился в шею.

Рука ее инстинктивно дернулась к горлу, по дороге сбив кусок сыра, лежавший на кухонной стойке.

В голове вспышками пролетели обрывки последних мыслей:

«От сыра снятся кошмары – этот подействовал очень быстро, я даже не успела его съесть… В истинном мраке ночи человеческой души всегда три часа утра… Уличные фонари с натриевыми лампами и ожившие тени… Я проверила все запоры, я дважды проверила их… Нож… Как хочется есть…»

Она упала на колени, руки, прижавшиеся к горлу, ощущали что-то мокрое и горячее.

«Страшный сон…»

Она видела, как тень выплыла из кухни и направилась к спальне Сюзанны. Она попыталась закричать, но с ее губ не вырвалось ни звука, только опять это горячее и красное.

Глаза Зои начала заволакивать темнота, сплошная тьма, более густая, чем тьма ночи, куда уже не пробивались ни отблески уличных фонарей, ни тени.

Затем глаза ее закрылись, и она ощутила голод, глубокую печаль и тревогу.

И еще она испугалась. Очень испугалась.

Ее голова ударилась об пол, ее тело билось и дергалось, как будто старалось вытолкнуть из себя последние атомы воздуха, и не было уже времени о чем-то подумать или что-то почувствовать.

Пустота.

Фил снова оказался на этом пороге. Перед воротами в иной мир.

Он знал, что это был мрачный мир, который живет своей жизнью параллельно с нашим повседневным миром. Этот тайный мир был отталкивающим и гнетущим. Мир боли и страданий, мир внезапной и бессмысленной смерти, мир потерь и отчаяния. Он превращал дома людей, их безопасные убежища, в холодные декорации мест зверских преступлений. Он калечил жизни, используя в качестве своего орудия как то, что отбирал у людей, так и то, что он оставлял им взамен.

Это было место, о котором большинство людей знало, но предпочитало игнорировать его, надеясь, что попасть туда может только кто-то другой, что такие вещи случаются только с другими. Не с ними. С кем угодно, но только не с ними.

Но все было совсем иначе. Дверь в этот иной мир могла распахнуться в любой момент, где угодно и кем угодно. Это была молчаливо принятая истина. Самая строго хранимая тайна.

И вот это произошло снова, на этот раз на Мэлдон-роуд в Колчестере.

Последней дверью в этот секретный мир стала квартира Сюзанны Перри.