Чтение онлайн

Я редко курю, но сейчас рука сама тянется за сигаретой.

Нервы на пределе. Впервые в сердце закрадывается сомнение: что, если мы втроем — я, Глеб и Марат — на этот раз не вывезем? Страшно, когда на кону стоит любимая женщина.

Кому перебросить дела? У меня помощников всего ничего, и те загружены под завязку.

Я уже у выхода из полицейского участка, когда прорывается звонок от отца.

— Игорь, ну где тебя носит? Почему трубку не берешь?! — слишком громко кричит в трубку он.

Настораживаюсь.

— Что случилось, пап?

— Авария. Мать в реанимации. Я в больнице сейчас. Лиза с ней ехала…

— Лиза?.. Как она оказалась в машине у мамы?

— Не знаю, Игорь. Спросить не у кого. Водитель без сознания, а Лизу я никак не могу найти.

Сердце летит в пропасть.

— Уже еду, — цежу на автомате.

Сажусь в машину, и раздается звонок от охранного агентства.

— Игорь Николаевич, ваша жена уехала вместе с вашей матерью. Консьерж видел, как они садились в машину у выхода примерно пару часов назад.

— Спасибо, — отвечаю глухо. — Возьмите мою квартиру под усиленный контроль.

— Уже, — летит четкий ответ. Начальник охраны в курсе, кто я и кем работаю. Знает, что иногда бывает форсмажор. Такой, как сейчас. Нет, такого, как сейчас, еще не было. Чтобы маньяка просто так выпустили на свободу без объяснений — такое в моей практике впервые. Замечаю, что дрожат руки. Завожу машину, а сам набираю Лизу на громкой связи.

Длинные гудки. Ответа нет.

В глазах темнеет. Рука тянется к бардачку. Достаю пистолет.

«Убью, сука, если с ее головы хоть один волос упадет», — обещаю в пустоту. Знать бы еще, кто такое дерьмо подложил…

Игорь не отвечает. Анну Станиславовну перекладывают на носилки и загружают в карету «Скорой помощи».

Подъезжает еще одна «Скорая».

Я принимаю решение ехать вместе с Анной Станиславовной. Сажусь рядом с двумя медработниками назад, и «скорая», включив сирену, несется в ближайшую больницу, которая может принять пострадавших.

Моя будущая свекровь без сознания. Врачи не дают никаких прогнозов.

Меня трясет крупной дрожью.

Вот и центральная городская больница. Свекровь на каталке транспортируют в холл. Я несу ее сумку, бегу следом. Давлюсь слезами.

«Они ее спасут. Обязательно спасут», — успокаиваю себя.

Анну Станиславовну увозят, а меня не пускают дальше пропускного пункта.

— Врачи делают все возможное, чтобы ей помочь, — ободряет меня дежурная медсестра. — Давайте, я провожу вас на второй этаж, там есть зал ожидания. Как только необходимые обследования будут проведены, к вам выйдет доктор.

— Спасибо, — отчаянно киваю. Чувствую себя, как маленький ребенок, который внезапно заблудился и не знает, как попасть домой.

Лифт поднимает нас на второй этаж. В зоне ожидания у большого окна есть пара небольших потертых диванов, рядом кулер и кофе автомат. Один из диванов занимает семья — пожилой мужчина и две женщины. Они моложе и похожи. Сразу видно, что сестры.

— Ожидайте здесь, как только доктор освободится, он все вам расскажет, — медсестра мягко похлопывает меня по руке и скрывается в лифте.

Я остаюсь одна.

Нервничаю, меряю шагами холл. Прижимаю ушибленную руку к груди. С досадой подмечаю, что от локтя до самого запястья расползается большой синяк. Странно, что про меня сотрудники «Скорой помощи» забыли. Не посчитали нужным выдать хотя бы холод, чтобы успокоить боль.

Притормаживаю у кулера, наливаю себе воды в пластиковый стакан. Подхожу к окну, жадно пью воду.

Набираю номер телефона Игоря, но он не берет трубку.

«А что, если Анна Станиславовна права насчет Яновой?» — начинают шевелиться подозрения.

«Игорь не такой. Я ведь его знаю», — уговариваю себя не паниковать.

В дверях появляется мужчина в белом халате.

— Есть кто-нибудь из родственников Свиридовой? — смотрит на посетителей холла.

— Я… — выступаю робко вперед.

— Кем приходитесь?

— Я невестка, — произношу первое, что приходит в голову. И тут же поясняю: — Больше никому не могу дозвониться. Мы с ней ехали вместе, когда произошла авария. Мне зажало руку, а Анна Станиславовна сразу потеряла сознание…

— Я понял. К сожалению, в результате удара ваша свекровь получила обширную травму головы. Сейчас она без сознания, мы поместили ее в реанимацию. Оставьте телефоны для связи в регистратуре и отправляйтесь домой. Пока к пациентке никого не пустят. Как будут новости, мы с вами свяжемся.

Я напряженно сглатываю.

— И нет совсем никаких прогнозов? — уточняю растерянно, пытаясь унять дрожь в теле. — Ее же… вылечат?

— Девушка, пока я не могу ничего сообщить. Отправляйтесь домой. Здесь вам точно нечего делать. К утру все станет ясно.

— Спасибо.

На ватных ногах я иду к лифту. Спускаюсь на первый этаж, оставляю в регистратуре номера телефонов — свой и Игоря.

Дежурная медсестра меня успокаивает. Обещает, что с нами обязательно свяжутся.

— А ее сумку можете взять? Вдруг она все же придет в себя? Здесь телефон и личные вещи? — мнусь я.

— За личные вещи ответственности не несем, — качает головой медсестра.

— Ладно, спасибо.

Я вешаю сумку Анны Станиславовны на плечо, которое не задело при ударе и выхожу на улицу. Снова набираю номер Игоря, но он не берет трубку.