Чтение онлайн

Отсеченная рука растаяла. Над тем местом, где она только что лежала и трепетала, парило в воздухе облачко темного дыма. Симулякрум Грижни вплотную придвинулся к сопернику. Симулякрум Валледжа отступил. Сделав глубокий вдох, он выпустил затем воздух изо рта и носа. Но это оказалось не воздухом, а темными смерчами, которые тут же завились вокруг лезвий Грижни, тупя острия и режущие кромки. Черным смерчем заволокло лицо Грижни и даже глаза. Проекция отшатнулась — судя по всему, ее ослепили. У себя в будке настоящий Террз Фал-Грижни поднес руку к глазам. Когда он сделал это, его проекция покачнулась и как бы прошла через первую стадию дематериализации. Но затем Фал-Грижни восстановил полную концентрацию — и соответственно отвердела проекция. Ее лицо оставалось прежним, но лезвия исчезли, и теперь у нее были обыкновенные руки с обыкновенными пальцами. А за это время проекции Глесс-Валледжа удалось частично восстановить отрубленную руку. Теперь из левого плеча у симулякрума торчала полупризрачная культя, пальцев на которой еще не было.

И вновь симулякрум Грижни пошел в атаку. Теперь он наслал на противника тысячу крошечных дротиков. Они поплыли в воздухе — медленно, по нормальным стандартам, но в контексте данного поединка более чем грозно. Симулякрум Валледжа поднял руку. Рукав — и без того широкий — раздулся и превратился в сотканный из тумана щит, в который понапрасну впились чуть ли не все дротики. Лишь одному или двум удалось миновать преграду и достигнуть цели — и они взорвались, оставив в облике симулякрума большие рваные раны. У себя в будке подлинный Глесс-Валледж весь напрягся, и глаза у него невольно раскрылись. А его симулякрум в существенной мере дематериализовался и стал почти совсем прозрачным. Внешние контуры стали расплывчатыми и на какой-то миг вся проекция оказалась на грани распада и исчезновения. Грижни меж тем произвел еще один залп — и симулякрум Валледжа — теперь прозрачный и призрачный — отпрянул на самый край подиума.

Проекция Грижни, однако же, начала расти. На глазах у всего ордена Избранных она потемнела, отвердела и увеличилась в размерах. Теперь она доходила бы среднему человеку до пояса — и это было свидетельством экстраординарной мощи Фал-Грижни в рамках Познания. Ледяное безжалостное лицо казалось маской, высеченной из белого мрамора, — настолько уже отвердел симулякрум. Плащ стал кромешно-черным, утратив малейший намек на недавнюю прозрачность, и когда симулякрум медленно вознес над головой обе руки, то расточаемая им тьма могла бы сравниться с ночною.

Но Глесс-Валледж еще не был побежден. На лице его, в будке Дройля, можно было увидеть сейчас глубочайшую сосредоточенность и такую неистовую решимость, сталкиваться с которой людям доводится не часто. Полураспавшийся было симулякрум воспользовался сейчас собственной призрачностью, окружив себя облаком темного пара, в котором окончательно растворилась его фигура. Теперь проекцию Валледжа было невозможно увидеть. Весь подиум заткал густой туман, сквозь который можно было различить лишь фигуру симулякрума Грижни и обе будки Дройля.

Несколько мгновений Грижни провел, пытаясь отыскать в наплывающем со всех сторон тумане своего исчезнувшего противника. Затем, словно в порыве внезапной осторожности, крупная фигура съежилась, вернувшись к первоначальным размерам. И это оказалось со стороны Террза Фал-Грижни дьявольски умным ходом. Потому что какую-то долю секунды спустя из тумана ударил ослепительный всполох света, заряженного энергией, — и ударил он как раз туда, где только что находилась голова «подросшего» симулякрума. И свет этот вовсе не поплыл с неторопливостью пара — нет, он ударил со скоростью и силой миниатюрной молнии. Чародеи, присутствующие в зале, разразились дружным вздохом изумления, потому что никогда еще на состязаниях по системе Дройля не происходило ничего подобного. И почти сразу же вслед за первой из тучи ударила вторая молния, на этот раз удар пришелся заметно ниже и попал симулякруму Грижни в грудь. В теле симулякрума образовалась сквозная рана, а точнее, зияющая дыра, и тут же весь подиум заволокло кромешно-черным туманом.

Верран невольно вскрикнула, а Нид яростно зашипел. Проекция Грижни напомнила корабль, пораженный прямым попаданием вражеской батареи. Туман мало-помалу начал рассеиваться — и сквозь него забрезжил симулякрум Валледжа — серая фигура, в распоряжении у которой по-прежнему находился страшный огонь. Валледж уже полностью восстановил левую руку. Из его рук вылетела еще одна молния — и попала в цель, практически лишив проекцию Грижни правого плеча. Верран посмотрела в будку. Лицо ее мужа скривилось от боли, и это чудовищно напугало ее; кроме того, было видно, что он с трудом удерживается у себя в кресле.

Раздался треск, вспыхнуло пламя, ударила еще одна молния и отрубила симулякруму Грижни ногу по колено. Отрубленная нога просуществовала еще несколько секунд, прежде чем утратила очертания и превратилась в пар. Не будучи в состоянии удержаться на ногах, симулякрум опустился на колено.

Верран судорожно стиснула руки, она почувствовала, что у нее самой разламывается все тело.

— Как это отвратительно!

К ее удивлению, Вей-Ненневей согласилась с нею:

— Валледж ведет себя неэтично. Его поведение, согласно нашему моральному кодексу, можно даже назвать преступным.

— В каком смысле?

— Он пользуется формой Познания, не принятой в состязаниях по системе Дройля, и это дает ему преимущество. Он освоил новую технику, тщательно подготовился, а затем приказал своей креатуре Дедделису призвать к общему голосованию в надежде застигнуть Фал-Грижни врасплох. Что ж, это ничуть меня не удивляет, такое похоже на Глесс-Валледжа. Но не извольте сомневаться, я непременно оспорю победу, достигнутую столь беззастенчивым способом.

Следующая молния повергла симулякрум Грижни на пол. Медленно и бесшумно проекция опустилась и какое-то время пролежала в неподвижности, одновременно утрачивая четкость очертаний. Лицо настоящего Фал-Грижни выглядело сейчас совершенно пустым.

Проекция Валледжа приблизилась к поверженному наземь сопернику и нанесла ему еще один световой удар. От этого удара симулякруму Грижни снесло полчерепа, и в аудитории послышался приглушенный ропот.

Вей-Ненневей вздохнула.

— Вот и конец. Но я буду протестовать.

Какое-то время Верран с ужасом смотрела на симулякрума. У него отсутствовало пол-лица. Часть головы превратилась в бесформенное облако темного пара, а часть — исчезла напрочь. Верран быстро перевела взгляд на будку, в которой ее муж сидел бледнее самой смерти, однако живой и здоровый.

Поверженная и практически уничтоженная фигура внезапно затрепетала и выпустила тонкую струйку заклубившегося по подиуму тумана. Судя по всему, у Фал-Грижни оставались волевые резервы, о которых и не подозревал его противник. Туман обвился вокруг проекции Валледжа, быстро поднявшись на уровень грудной клетки. На лице у симулякрума и на лице у реального Валледжа в будке было написано совершенно одинаковое изумление.

Остатки симулякрума Грижни подползли к проекции Валледжа, и в зале принялись перешептываться, придя в полное смущение.