Чтение онлайн

Не говоря больше ни слова, они ходили по своим маршрутам, то и дело, когда их пути пересекались, бросали друг на друга сердитые взгляды, словно тигр и тигрица в клетке.

В течение десяти минут или более продолжалась эта прогулка без единого слова.

Мужчина, которому первому наскучила эта безмолвная прогулка, и к тому же ему очень захотелось вернуться на свое место, вытащил свою сигару, зажег ее и закурил.

Женщина, которая, как было сказано, никогда не оставалась равнодушной к любым изменениям, закурила свою сигару, тонкую «королевскую», и, опустившись в кресло-качалку, вскоре покрылась облаком сигаретного дыма, так что она теперь напоминала Джуну, также почти невидимую в своей нимбе.

Конфликтующие перестали обмениваться взглядами — это стало теперь невозможным, — и в течение еще десяти минут или более продолжалось молчание. Жена молча концентрировала свой гнев, в то время как муж, казалось, был занят некоей серьезной проблемой, поглотившей все его сознание. Резкое восклицание, сорвавшееся с его губ, казалось, объясняло его решение; в то время как некоторые положительные эмоции на его лице, едва заметные сквозь сигаретный дым, говорили о том, что он пришел к вполне удовлетворительному для себя заключению.

Держа сигару в зубах и выпуская облако дыма, он наклонился к жене и произнес ее имя давно забытым, кратким, ласковым словом:

— Фан!

Форма и акцент, с которым это было произнесено, казалось, говорили о том, что буря в его душе уже улеглась. Возможно, никотин успокоил раздражение, бушевавшее в его душе.

Жена, несколько удивленная этим эффектом, вынула «королевскую» сигару из губ и голосом, в котором ощущались нотки прощения, ответила:

— Дик!

— Я хотел бы поделиться своей новой идеей, — сказал он, возобновляя беседу в совершенно другой форме. — Это великолепная идея!

— Я в этом весьма сомневаюсь. Что ж, мне будет лучше судить о ней, если ты расскажешь. Я чувствую, что ты намерен ее осуществить.

— Да, я намерен, — ответил он без малейшего намека на сарказм.

— Что ж, тогда давай послушаем.

— Итак, Фан, сейчас нам совершенно ясно то, что женившись, мы допустили большую ошибку.

— Ну, это ясно как дважды два — по крайней мере, мне это ясно.

— Тогда я ничем тебя не оскорблю, если возьму за основу подобную постановку вопроса. Мы женились друг на друге по любви — тем самым мы совершили глупость, которую только могли позволить себе.

— Я думаю, что мне об этом известно лучше чем тебе. Что же нового ты хочешь сказать?

— Это было больше чем глупость, — повторил ее никчемный муж. — Это был акт полнейшего безумия.

— Вполне возможно, особенно с моей стороны.

— Со стороны нас обоих. Ты не будешь возражать, что я ныне очень раскаиваюсь в том, что ты моя жена. Хотя бы потому, что я нарушил твои перспективы — хотя бы то, что ты могла бы выйти замуж за более богатого джентльмена.

— Ага, так ты признаешь это?

— Да, я признаю. Но и ты ведь должна признать, что я мог бы жениться на более богатой леди.

— На леди Старой Язве, например.

— Неважно. Леди Старая Язва могла бы предотвратить эту язву нашей совместной жизни, которая с каждым днем становится все глубже. Как тебе известно, я промотал почти все свое состояние, но у меня еще остались навыки игры в карты. Я отправлялся сюда с неким приятным ощущением, что здесь меня встретят голуби, а ястребы остались по ту сторону Атлантики. Да, это было так согласно моим мечтам, но что получилось на самом деле? Обнаружить, что самая унылая квартира в Нью-Йорке была бы лучшей среди салонов Лондона? Я уже спустил добрую сотню фунтов, без всякого шанса вернуть их обратно.

— Ну, и что из этого следует? Что за великолепная идея посетила тебя?

— Итак, ты готова выслушать ее?

— Какая любезность с твоей стороны — спросить моего разрешения! Разреши мне выслушать тебя! А вот соглашусь ли я — это уже другой вопрос.

— Хорошо, Фан, ты своими собственными словами подтвердила, что не будешь упрекать меня в возникновении этой идеи.

— Возможно, если это не была твоя идея, ты бы так не боялся этого. Однако, какие мои слова ты имел в виду?

— Ты сказала, что тебе было очень жаль, что я не женился на моей леди.

— Да, я сказала. Ну и что с этого?

— Больше того, что ты могла подумать. Значение этих слов для меня очень важно.

— Я подразумевала только то, что сказала.

— Ты сказала это в запале злости, Фан.

— Я это сказала вполне серьезно.

— Ха-ха! Я-то знаю, что это было бы слишком хорошо для тебя!

— Слишком хорошо? Ты себе льстишь, я думаю. Возможно, когда-нибудь ты поймешь свою ошибку.

— Ничего подобного. Ты любишь меня настолько, Фан, насколько я об этом знаю. Я сказал все это только для того, чтобы сделать свое предложение.

— Да ну тебя! Я все равно не стану любить тебя больше. Ну, Дик, ты хотел сказать мне что-то? Давай уже!

— Я хочу попросить у тебя разрешения…

— Разрешения на что?

— Жениться повторно!

Жена его последних двенадцати месяцев застыла в недоумении, как пораженная выстрелом. В ее взгляде читались гнев и удивление только что услышанным.

— Ты говоришь об этом серьезно, Дик?

Она спросила это автоматически. Она и так видела, что он был вполне серьезен.

— Подожди, я сейчас поясню свою мысль, — ответил он и приступил к разъяснению.

Она терпеливо ждала объяснений.

— Собственно, я хотел предложить вот что. Ты предоставляешь мне свободу жениться повторно. Кроме того, ты помогаешь мне практически осуществить это — для нашей общей выгоды. Мы сейчас находимся в стране, которая как раз подходит для подобного действия; и я — без ложной лести — именно такой человек, который может использовать эту ситуацию с пользой. Эти янки — богатые люди. И среди них имеется много наследниц богатого состояния. Было бы странным, если б я не смог выбрать одну из них себе в жены! Ну, и они могут быть достаточно изящны и красивы, чем ты, Фан, — чтобы я сумел соблазниться их прелестями!