Чтение онлайн

Мадам Гирдвуд сразу же вскочила с места и начала оглядывать зал, ища глазами своих девочек. Ее вопросительный взгляд выражал отчаяние: было уже слишком поздно. Кадриль началась. Мистер Смитсон танцевал «вправо-влево» с ее дочерью. Черт бы побрал этого мистера Смитсона!

— Ах, мадам! И снова мне не везет! Бал начался, я опоздал и уже пропустил кадриль.

— Да, это так, мистер Свинтон, вы пришли немного поздно, сэр.

— Как жаль! Я полагаю, ваши молодые леди уже заняты?

— Да, они танцуют вон там.

Мадам Гирдвуд показала туда, где танцевали девушки. Приложив к глазам свою очковую линзу, мистер Свинтон посмотрел на танцующих. Его глаза блуждали в поисках дочери мадам Гирдвуд. О племяннице он не думал. Его внимание больше занимал партнер Джулии, чем она сама.

Взглянув на него лишь однажды, он, казалось, остался вполне доволен. Мистер Смитсон не был для него серьезной помехой.

— Надеюсь, мадам, — сказал он, поворачиваясь к матери, — надеюсь, что мисс Гирдвуд не расписала свою карточку на весь вечер?

— О, сэр, конечно нет!

— Полагаю, следующий танец — я смотрел программу, это вальс — я буду иметь честь вальсировать с нею? Могу ли я рассчитывать на ваше покровительство в случае, если было дано предыдущее обязательство?

— Насколько я знаю, такого не было дано. Я обещаю вам, что моя дочь будет вдвойне счастлива танцевать вальс именно с вами, сэр.

— Благодарю вас, мадам! Тысяча благодарностей!

И, уладив это обстоятельство, приятный знатный дворянин продолжил разговор с дочерью владельца магазина в таком дружеском тоне, будто она была ему равной по положению.

Госпожа Гирдвуд была восхищена им. Насколько любезнее и благороднее этот истинный представитель британского дворянства, чем какой-нибудь выскочка из Нью-Йорка или Бостона! Ни Старый Доминион, ни Южная Каролина не смогли бы взрастить такого замечательного джентльмена! Какой подарок судьбы, что он вовремя оказался на ее пути! Благослови этого «болвана Франка!», этого камердинера «его светлости».

Таким образом, Франк вполне мог рассчитывать на подарок, который мадам Гирдвуд уже мысленно предназначила ему.

Джулия была уже занята кем-нибудь на следующий танец? Конечно нет! Ни на следующий, ни через танец. Она должна танцевать с этим джентльменом всю ночь, сколько бы он не пожелал. Это должно быть именно так! Как бы она хотела освободиться от данного ему обещания и позволить всему Ньюпорту узнать, что мистер Свинтон — лорд!

Подобные мысли одолевали мадам Гирдвуд — конечно, она их не высказывала вслух.

В кадрили партнеры танцуют друг напротив друга. Улучшив момент, Майнард воспользовался этим и пригласил Джулию Гирдвуд на вальс. Договорившись об этом, они разошлись в разные стороны. И вот, в течение менее минуты после этого можно было наблюдать в одном месте зала группу, состоящую из двух леди и двух джентльменов, которые, казалось, разрешали некоторый спорный вопрос между ними.

Это были мадам Гирдвуд и ее дочь, а также джентльмены мистер Майнард и мистер Свинтон.

Все четверо только что оказались вместе; двое джентльменов обошлись без того, чтобы обменяться приветствием или поклонами, но зато обменялись взглядами, в которых читалась как достаточно высокая доля взаимного признания, так и некоторая антипатия.

Мадам Гирдвуд пришла в некоторое замешательство и потому не обратила на это внимание. Но зато дочь ее все видела достаточно отчетливо.

Что за проблема возникла у них?

Дальнейший разговор объяснит это.

— Джулия, моя дорогая, — послышались слова мадам Гирдвуд, — я заняла тебя на первый вальс мистеру Свинтону. Мистер Свинтон — это моя дочь.

Едва закончилось это представление, как выступил Майнард, требуя выполнения предыдущего обещания танцевать именно с ним. И в это время заиграла музыка.

Джентльмены обменялись злобными взглядами; это продолжалось только секунду, и молодой офицер, овладев собой, направился к мисс Гирдвуд, протягивая ей руку и приглашая на танец.

Та же, под грозным взглядом матери, казалось, колебалась, принять ли предложение.

— Извините мою дочь, сэр, — сказала мадам Гирдвуд, — но она уже занята.

— В самом деле? — воскликнул экс-капитан, с удивлением посмотрев на мать и поворачиваясь к дочери для объяснения.

— Я думаю, что нет, мама, — ответила Джулия в нерешительности.

— Но ты занята, мое дитя! Ты же знаешь, что я обещала тебя мистеру Свинтону еще раньше, чем начался бал. Это недоразумение! Надеюсь, сэр, вы простите ее?

Последние слова были адресованы Майнарду.

Он еще раз посмотрел на Джулию. Та все еще пребывала в нерешительности. Но взгляд ее говорил: «Простите меня…»

Прочитав этот взгляд, Майнард сказал:

— Ну что ж, если мисс Гирдвуд желает этого, я освобождаю ее.

Он снова устремил взгляд на ее лицо, следя за движением губ.

Губы не двигались — она молчала!

Молчание — знак согласия. Старая известная пословица пришла ему на ум, и этот неблагоприятный ответ так его поразил, что Майнард быстро отвесил поклон остальной троице, повернулся и покинул их. Вскоре он исчез, затерявшись среди танцующих.

Через шесть секунд после произошедшего Джулия Гирдвуд уже кружилась по залу, и ее влажная щека прислонилась к плечу человека, никому не известному, но танцующему так, что все им восхищались.

«Кто этот необыкновенный незнакомец?» — этот вопрос задавали себе все присутствующие. И даже Дж., Л. и Б. — шепотом, конечно.

Мадам Гирдвуд готова была заплатить тысячу долларов, чтобы удовлетворить их любопытство, — настолько она желала сразить их фактом, что дочь ее танцует с лордом!