Чтение онлайн

– Ты как, Гришенька? – окликнула Варвара.

Голос прозвенел, пропел в ушах тихой, ласковой музыкой. Григорий махнул рукой – мол, в порядке, спрыгнул с седла. Подошёл на мягких ногах, осторожно, глядя на поставленную молнией дыру в земле. Осколки хитина, кости, шипящая, испаряющаяся на глазах зелёная кровь. Обломок паучьей лапы, воткнувшийся в землю шипастый коготь-кинжал. Тень посреди. Она встала, полупрозрачная и переливающаяся, из сизого дыма свитая тень. Призрак, невидимый для обычных, человеческих глаз.

Обычный же, человеческий призрак.

Вставший из тела монстра, боевого демона еретиков – это сейчас кружило голову сильнее всего, и голос Катерины между ушей – звенел громко, но не успокаивал. Собравшись, Григорий посмотрел на призрака внимательней – увидел круглое, красивое и очень изумлённое лицо. Тот оглядывался, недоумённо вертел головой. Крутился, подняв к лицу призрачные руки, шептал неслышное:

«Как же? Да как же так? Они же сказали, я буду сильным...»

Сильным, как же – Григория аж передёрнуло от этих слов.

– Эй, паря, ты кто? – окликнул он призрака.

Тот повернулся, горделиво вздёрнул голову вверх. Кое-как свёл мутные, полные дыма глаза. Заговорил высокомерно, как с холопом:

«Эй, ты как говоришь! Кланяйся, тетеря, не видишь – боярин великий перед тобой. Развелось мужичья немытого...»

– Боярин? Дуванов Карп, что ли, душегуб? Тебя же лазоревые взять должны были...

«Хрен им, смердам. Да мой батька... Да я и сам теперь. Я теперь ой, как много могу»...

– Ни хрена ты уже не можешь... – в бешенстве крикнул Григорий.

Перекрестился и призрак сник. Растаял, сизый дым закрутился на месте его. Расслоился, распался в клочки, ушёл струйкой сквозь землю. Голос под ухом, звенящий – слава богу, человеческий, обычный, живой.

– Григорий, ты в порядке? Стоишь и кричишь на пустоту...

Встряхнулся, по-собачьи, прогоняя мороки с глаз, обернулся, улыбнулся Варваре:

– Прошу прощения. Не каждый день на демонов напарываюсь, особенно посреди царства. Откуда он здесь?

– Не знаю. Своими ногами добежать не мог, это ликтор, они живут пару суток от силы.

– Ладно, пойду осмотрю дом. Один, не спорь. Твой Лихо – красавец, но внутрь не пролезет, а без его присмотра тебя нехорошо оставлять. Да твой мамонт же потом мне первый морду хоботом расквасит, если с тобой чего случится. У меня сабля и я осторожно. А ты, если что, будь наготове. Если чего подозрительное увижу – бегу со всех ног, а ты прикрываешь.

Варвара колебалась, Григорий ёжился мысленно – знал, что ничем не рискует, призрак Катерины, невидимый, уже облетел дом, сказал, что там безопасно. Сказать-то сказал, но... Призрачный голос Катерины звенел в ушах, плакал и бился на грани истерики.

Григорий шагнул вперёд, переступая через разбитые ворота и не дожидаясь ответа. Варвара было дёрнулась следом, но лохматый Лихо хозяйку придержал хоботом, не пустил вниз. Фыркнул, шагнул назад.

– Молодец – похвалил его Григорий и зашёл на подворье.

Напротив ворот – глухая стена, строилось всё с учётом обороны. Потому крыльцо будет сбоку, надо обойти дом. Здесь и попались два мёртвых тела. Судя по всему – из боевых холопов, боярских, оба с саблями в руках. Пытались обороняться. Первому демон снёс голову, у второго удар от макушки и до пояса всё превратил в кровавое месиво, половина человека и две руки рядом. Тут Григорий понял, что за ошмётки разбросаны вокруг, кусками висят на крыльце, на стене и постройках. И его чуть не вырвало. Люди, дворовые. Они пытались спастись, пока два мужика с саблями кинулись на чудовище – задержать. Демон убил сначала бойцов, а потом рвал людей на части и разбрасывал по округе. Сколько тут полегло? Человек пять самое малое, не считая этих, с саблями.

В сенях лежало тело, точнее, лишь верхняя половина, остальное – снова кровавая каша… Ещё один, в простом плаще возчика, лежит навзничь, обломки сабли – справа и слева от тела. А под плащом лазоревый кафтан кстати. И ещё один растерзанный труп лежит в горнице, перекинувшись через порог. Руки вскинуты, в пальцах зажат незнакомый, но явно боевой амулет. Кафтан изорван и пропитался кровью, так что не видно цветов. Но подкладка, кстати, тоже лазоревая. С трудом удерживая рвотные позывы – настолько густо в доме висел смрад крови и разорванных кишок – Григорий, стараясь весь не изгваздаться в крови повсюду, начал осматривать дом и попытался восстановить события. Судя по всему, демон выбрался откуда-то снизу. К чести лазоревых, без боя они не сдались, как и люди на первом этаже. Покойник в сенях успел разрядить в тварь пистоль, у остальных на оружии были следы зелёной крови. Ликтор убил всех, дальше выскочил во двор. А потом…

– В бога-в душу-в мать как же это! – с болью заорал Григорий, поднявшись на второй этаж.

Здесь, наверху, прятались люди. Закончив бойню внизу и убив ждавших снаружи махбаратчиков, ликтор забрался на второй этаж терема. И здесь убивал не торопясь. Наслаждаясь мучениями. Девочку лет пяти он просто разорвал на две части. Другим отрывал руки и ноги или потрошил заживо, глядя на умирающих. И закончил всё как раз незадолго до того, как подъехали Григорий и Варвара.

Наверху делать было нечего. Дальше Григорий направился в подвальный, почти подземный этаж. Там хранили продукты, в тамошних комнатках, бывало, держали и пленников. А сейчас оттуда – звон в ушах, крик, отчаянный, резкий крик – плач, голос призрака:

«Григорий, миленький, убери это!»

Тёмный подвал, знак на полу – на восемь лучей, странный и дикий, оставляющий боль в открытых глазах, а в закрытых – горящий ожогом сквозь веки. Равные, прямые лучи – острия, они свивались в середине, пульсируя, закручивались в странный, но симметричный узор. Григорий вгляделся было и бросил – от взгляда судорогой закрутило живот, а крик Катерины в ушах забился истеричным и громким плачем.

Григорий перекрестился – с трудом, руки вязли, тонули в воздухе, знак запульсировал, загорелся багровым, словно защищая себя. Удар сапога стёр один из лучей, сдвинул линии ока – знак вспыхнул, зашипел и погас. Ещё и ещё, пока, хлопнув, не оторвался каблук сапога, а стройные линии на полу не стёрлись в кашу и каменную, едкую пыль. Только тогда меж ушей затих истошный, жалобный крик – плач Катерины...

Осмотр усадьбы занял часа два. Вышел Григорий – сапоги и полы кафтана в крови, а лицо злое и мертвенно-бледное.

Сотня к тому времени подъехала уже, люди стояли строем вокруг, боярин Зубов на коне впереди, Варвара и Лихо чуть сзади. Григорий и не удивился совсем, увидев рядом с боярином всадника на мышастого цвета коне, в лазоревым с васильками кафтане махбарата. Знакомое, острое лицо, неподвижное и мало что выражающее, Тот обернулся, уставился на Григория, смерил глазами его. С высоты седла, серыми, немигающими глазами. Чуть дёрнул острым лицом, его тонкая, подстриженная на такфиритский манер борода приподнялась в ожидании. Григорий подошёл, вытянулся – повернувшись к боярину и нарочито игнорируя лазоревый как васильки кафтан.