Чтение онлайн

Инга толкает охранника плечом и скрывается в недрах дома.

Смотрю ей вслед.

До вечера все тихо, а вечером вдруг объявляется Сафонов.

Я думала, что его ранили и после такого как минимум еще неделю отлеживаться. Сафонов он, что, железный? Хотя — смотрю на его плечи, на сильные руки — ну чисто внешне он гора.

— Я обещал праздник, но заболел, — вдруг начинает хозяин и на моем сердце становится немного теплей.

Да, он необузданный, да, в чем-то ненормальный, но он любит своего ребенка.

— Просто не приходи к нам, — бурчит Влад и мне в который раз становится горько от той ошибки, которая, кажется, закралась в отношения отца и сына.

Сажусь на колени около мальчика, смотрю ему в глаза.

— Он разрешит нам с тобой уехать ненадолго, — улыбаюсь. — Например, на катере. Если разрешишь его с собой взять.

На лице Сафонова четко контурируются желваки, я вижу как крепко он сжимает руки. Чертов борец с чем только можно и нельзя! И ведь не понимает, что это пугает ребенка.

Весь день я пыталась объяснить Владу, что его отец нормальный, старалась как могла, а если Валерий сейчас снова попытается продемонстрировать силу, коту под хвост мои потуги.

— Не будет никакой охраны, — тихонько добавляю. — Мы просто на море посмотрим.

Влад жмется ко мне и шепчет тихое “угу” на ухо.

Я улыбаюсь и робко смотрю на его отца.

Сафонов вскидывает брови — не ожидал.

Закатывает рукава. Да что у него, каждое хорошее чтоли ассоциируется с желанием кому-то что-то надрать?

Сафонов оборачивается и делает знак охране.

Поверить не могу, что все сложилось.

Накручиваю локон на палец, думая об этом и вздрагиваю, когда Сафонов касается моего плеча.

— Спасибо, — вдруг произносит, и его взгляд сейчас какой-то незнакомый.

Живой что ли. Человеческий.

— Пожалуйста.

Мы смотрим глаза в глаза и тут что-то как будто скользит вниз из моего кармана.

Сафонов смотрит вниз. Взгляд как у ястреба, увидевшего добычу. Присоединяюсь.

Там фотокарточка.

Я замираю.

На снимке мой сын.

И цепенею.

Сафонов присаживается на корточки, ловит двумя пальцами листок и нас как раз окружает его готовая на все охрана.

“Которая почему-то не спасла от вражеского транквизатора”, - как назойливая муха жужжит в голове, пока Сафонов поднимает фото на уровень моего лица.

— Кто это?

И я признаюсь совершенно честно:

— Мой сын.

Тогда он поворачивает карточку и я вижу мелкий почерк.

— Объяснишь? — Сафонов сдвигает брови, а я пытаюсь вглядеться в строчки.

Наконец маленькие черные буквы сливаются в предложение:

“Мне нужно, чтобы ты вывела мальчика за территорию особняка. Тогда возможен обмен”

Сафонов поднимается, расправляет плечи, а я чувствую себя так словно у меня из легких выбили весь воздух, теряю дар речи — интересно, Инга специально меня подставила или она что-то знает о моем ребенке?

Он смотрит на меня сверху вниз и я вспоминаю о том, что Сафонов только что задал вопрос.

— Я ведь не согласилась.

Он разминает кулаки, так, что я слышу как хрустят суставы. Чуть отодвигаюсь назад.

Неужели Сафонов собирается мне сейчас врезать?

Влад выскакивает вперед и встает между нами.

— Уходи!

— Уведите мальчика, — распоряжается Сафонов.

У меня сердце кровью обливается, когда двое амбалов оттаскивают от меня ребенка.

— Давай решим все это мирно, — умоляю, глядя Сафонову в глаза. — Чтобы никто не пострадал.

А потом сама начинаю сомневаться. Он вообще умеет не кулаками? Смотрит на меня сверху вниз.

— Поднимись!

А я указываю пальцем на Влада, пытающегося бороться с охранниками.

— Или единственный человек, которого ты ценишь так и останется тебе чужим…

Сафонов хватает меня под руку и разворачивает к дому.

— Мы просто будем разговаривать о том, — рычит, глядя на ребенка, — почему она хотела обменять тебя на собственного сына.

Я вздрагиваю, когда вижу глаза Влада.

Молодец, Сафонов, ты только что забрал у своего сына единственного друга в этом доме.

Влад затихает.

— Ведь ты, наверное, тоже хотел бы это знать.

Потом Сафонов выпускает мою руку и указывает в сторону дома.

— Ты же не откажешься составить мне компанию за ужином, правда?

Передергиваю плечами. Мне нравится, что Сафонов умеет вести себя по-человечески. По крайней мере, хоть для маленького сына он способен постараться. Поэтому у меня есть малая надежда на то, что в глубине души олигарха теплится что-то нормальное, адекватное.

Но я не знаю и не могу знать о том, что ждет меня за закрытыми дверями.

Компанию приходится составлять не только Сафонову, но и его охране. Два амбала стоят по стороны от меня, стискивая мои плечи руками.

Сафонов сидит во главе темного, сделанного видимо из какой-то дорогой породы дерева стола. За его спиной мирно плещется теперь уже темное море и поигрывает желваками.

Ужина у нас нет.

Я выдыхаю. Как будто я могла бы сбежать от него одного! Огромный, свирепый, необузданный.