Чтение онлайн

Я была вынуждена на мгновение опустить глаза, испытав неловкость, смешанную с профессиональной гордостью. Ведь только что я, как манны небесной, ждала хоть малейшего знака. С другой стороны, мне удалось выкрутиться, и как виртуозно! В нашем деле сразу расположить клиента — половина успеха. А этот уже растаял. Получается, что его в коловращении огромной свадьбы заметили, отметили и теперь позволили ощутить свою уникальность.

— Почему вы думали, что я вас забуду?

Работа в «Фиесте» давно научила меня даже в переговорах с чрезвычайно неприятными клиентами прикидываться, будто я счастлива от одного их вида. В профессиональном плане нет никакой разницы, изображаешь ты радушие или клиент действительно располагает к себе, запомнила ты его или делаешь вид. Однако мне до сих пор приятнее говорить правду. Когда это удается, по-моему, даже голос звучит по-другому. И сейчас в моем голосе преобладали чистые и звонкие тона. Действительно ведь запомнила, а если он думал иначе, то ошибся.

Лицо его просветлело.

— Просто удивительно. Там ведь столько народа собралось. — Устроив меня за столиком так, что мы оказались с ним визави, он протянул мне меню. — Давайте закажем обед, а пока подадут, начнем разговор о делах. Не против такой программы? — Он вновь широко улыбнулся.

— Только за, — ответила я. — Сократим томительное время ожидания. Так как вы мыслите свой праздник?

— Знаете, я как-то пока смутно мыслю, — терзая в руках накрахмаленную салфетку, начал он. — Хочется вообще чего-то торжественного и не совсем обычного.

Я понимающе кивнула.

— Естественно. Все-таки первый настоящий юбилей.

А про себя добавила: «Учитывая среднюю продолжительность жизни наших мужчин — пятьдесят восемь лет, — вполне может оказаться и последним».

— Первый настоящий… — его реплика прозвучала как эхо. — Раньше мне тоже казалось: пятьдесят — это такой важный рубеж! Полстолетия прожил. Наверняка должно ощутиться.

— Каким образом? — поинтересовалась я.

— По крайней мере, должен был почувствовать себя наконец взрослым солидным человеком.

Повезло! Просто какой-то день откровений получился. Видимо, сегодня в силу неведомых мне причин все готовы раскрыть передо мной душу. Впрочем, узнать про Никиту Сергеевича мне было даже интересно. Сама не знаю почему. И я спросила:

— Ну и как? Чувствуете?

— Не-а, — совершенно по-детски откликнулся он.

Это вышло у него так искренне, что я рассмеялась.

— Тогда немедленно признавайтесь, сколько вам лет на самом деле?

Он заговорщицки на меня покосился:

— Пожалуй, вы человек надежный. Отважусь доверить страшную тайну.

Словно поколебавшись мгновение, правильно ли он поступает, он резко перегнулся ко мне через стол и прошептал:

— На самом деле мне всего лет пять, ну максимум восемь.

Я прыснула:

— Мне казалось, мужчины предпочитают пребывать в подростковом возрасте.

— Не-а. Я еще не дорос. Вы-то сами, на сколько себя ощущаете?

— Пожалуй, постарше вас буду. Лет на шестнадцать тяну. Хотя, когда с Маврой разговариваю, чувствую себя максимум на три.

— А позвольте полюбопытствовать, кто такая Мавра?

— Моя младшая дочь. Ей тринадцать, и она всеми нами командует.

— Путем очень сложной дедукции осмеливаюсь прийти к выводу, что если вы упомянули младшую дочь, то есть дети и старше?

— Еще одна дочь, Александра. Ей двадцать четыре.

— Ничего себе! Глядя на вас, никогда бы не предположил, что у вас такая взрослая дочь.

Я лишь пожала плечами, однако его неподдельное удивление доставило мне удовольствие. Ничего общего с дежурным комплиментом!

— Значит, ваша младшая дочь командует вами, вашей старшей дочерью и вашим мужем? — задал он новый вопрос.

— Не совсем так.

— Неужели еще есть дети? — брови его взлетели высоко на лоб.

— Детей нет, но и мужа тоже. Он погиб.

— Сочувствую. Извините, не знал.

— Ничего. Это случилось уже давно.

— Трудно, наверное, остаться одной с детьми.

— Справилась. Сейчас, правда, сама удивляюсь, как мне это удалось.

Разговор уходил все дальше от цели встречи. Официант уже принес салаты, а план юбилея даже еще не наметился. Я попыталась вернуться в деловое русло.

— Кажется, мы отвлеклись.

На лице его мелькнула обида.

— Понимаю, понимаю. Время — деньги. А я вас пустыми разговорами задерживаю.

Я смешалась.

— Но вы ведь хотели решить с юбилеем.

— И по-прежнему хочу. Но торопиться некуда. Во всяком случае, мне. До юбилея времени еще вагон и маленькая тележка. Но вы извините меня, пожалуйста. Совершенно из головы вон. Вы-то на работе.

— Считайте, что у меня сейчас обеденный перерыв.

— То есть вы не против еще немного поболтать со стариком?

— Погодите. Сначала определитесь, старик вы или пяти-восьмилетний мальчик? А то мне не очень ясно, с кем разговариваю.

— А вам кто больше нравится?

— Мальчик.

— Ур-ра! — грянул он на весь ресторан.

На нас стали оглядываться. Я усмехнулась:

— По-моему, мы привлекаем излишнее внимание.

— Раз вы выбрали мальчика, вас это смущать не должно, — с хулиганским видом прошептал он.

— Но это же почти военная тайна. Значит, необходима конспирация.

— Какая вы хитрая, — протянул он. — Все помните, ничего не забываете.

— Что имеем, тем гордимся, — развела руками я.

Такого веселого и симпатичного клиента мне еще ни разу не попадалось. Болтать мне с ним было легко приятно. Внезапно мне пришла в голову смешная идея.

— Слушайте, только не обижайтесь, в порядке бреда: может, мы и оформим ваш юбилей как детский день рождения?

Ответом мне был столь восторженный взгляд, словно передо мной и правда сидел мальчишка.

— День рождения! Как в детстве! — воскликнул он. — С ситро и бутербродами с килькой и яйцом! Колоссально! Действительно, навсегда запомнят! Только… — лицо его резко помрачнело. — Ведь не поймут. Решат, что я жмот и на них экономлю. Хотя… — он вновь оживился. — Для затравки годится. Представляю их физиономии, когда им предложат отведать вместо деликатесов ситро с кильками. Нет, мне нравится. Только потом переход надо виртуозно обставить. Ну, между кильками и серьезным ужином со спиртным.