Чтение онлайн

Подойдя к шкафу, я открыла створку и оценивающе поглядела на себя в зеркало. Сорок пять, положим, мне действительно не дашь. Выгляжу на хорошо сохранившийся сороковник, однако на тридцать и уж тем более на двадцать пять не тяну. Нет, я совсем не расползлась, подобно многим сверстницам. Держу себя в форме, и талия пока на месте. Волосы крашу регулярно, поэтому седины не видно, а цвет очень естественный, волосы густые. С кожей мне тоже повезло — до сих пор гладкая и упругая, и морщин глубоких нет. Конечно, если приглядеться, мелкие около глаз найдешь, но они и у тридцатилетних бывают. К тому же Алка всегда говорит, что на подобную ерунду мужчины внимания не обращают. Это, пожалуй, верно. Во-первых, они воспринимают нас не по частям, а целиком. Исключение — ноги или бюст. Их, если они какие-то особо выдающиеся, мужик еще способен выхватить взглядом отдельно, но и только. Остальное он берет общим планом, как бы в совокупности. А во-вторых, мужчина в пятьдесят лет мелочей вроде морщин возле глаз вообще не заметит. Теперь практически у всех после сорока дальнозоркость развивается, даже у близоруких.

Приняв поправку на дальнозоркость Турова, я вновь уставилась на себя в зеркало и осталась вполне довольна. Нет, голова от собственной красоты не закружилась, но Алка права: нужно больше себя ценить. Некоторые ведь в моем возрасте уже на бабоёжек похожи, так мне-то чего теряться. Надо пользоваться, пока есть чем. В конце концов, такие мужчины, как Туров, на дороге не валяются, а мне с ним интересно и хорошо. Да и что я теряю? Максимум заказ, если я ошиблась и он испугается моей ответной реакции. Но дела у нас сейчас идут неплохо, подумаешь, один раз лишусь процента.

— Глаша, — вывел меня из задумчивости голос шефа.

Вздрогнув, я выглянула из-за створки шкафа.

— А-а, вот ты где. Дай мне калькуляцию серебряной свадьбы. Там клиентка на проводе, что-то хочет еще добавить, а тебе не дозвонилась.

— Немудрено. У меня сегодня телефон разрывается как сумасшедший.

— Неважно. Сам поговорю. Калькуляцию, калькуляцию. — Дима нетерпеливо пошевелил пальцами в воздухе.

— Да я ее еще не делала.

Шеф смерил меня удивленным взглядом. Привык, что я составляю смету сразу, как только договорюсь с заказчиком. Но я последние два дня ни о чем не могла думать, кроме туровского юбилея.

— Тогда сделай прямо сейчас.

— Дима, никак не могу. У меня встреча с клиентом.

— Ладно. Выясню, что ей там приспичило, и велю перезвонить тебе позже. А еще лучше, сама с ней свяжись, когда сделаешь.

— Так и собиралась.

Я снова поймала на себе его недоумевающий взгляд.

— У тебя новая прическа? Очень тебе идет.

И он удалился, оставив меня в полном недоумении. С этой прической, равно как и цветом волос, я хожу уже года два. Великолепная наглядная иллюстрация, как и что в нас видят мужчины. Вопрос, почему он это заметил именно сегодня? И на комплименты наш Дима обычно крайне скуп. Выходит, что-то в моей внешности его сегодня зацепило. Или причина в том, что я только что решила изменить к себе отношение? Так быстро подействовало? Но если впечатлился даже мой начальник, который ко мне вообще никогда не питал даже намека на крамольные чувства, то как, интересно, поведет себя Туров?

Я вернулась к зеркалу. Значит, так. Приосаниться, лопатки свести, грудь вперед, живот поджать… Вот с попой не помню. Вроде бы ее тоже полагается каким-то образом поджать. Однако эта часть моего тела — не криминальная, пусть остается как есть.

Посмотрев на себя, я рассмеялась. Ну вылитый маршал на параде! Поистине, чем больше стараешься, тем хуже результат. Лучше обойдемся народными средствами. Скомандовав себе «вольно», я причесалась, подкрасилась и отбыла в ресторан.

Туров ждал меня за нашим столиком. И не просто ждал. Посредине стола красовался большой букет гиацинтов! Я невольно бросила взгляд на другие столики. Какие-то маленькие букетики оказались и на них. Но не гиацинты. Выходит, это для меня?

— Глафира, я понял, что пить вам сегодня нельзя, но любоваться цветами, надеюсь, можно? — поднялся мне навстречу Никита. — Вот я и решил… Для поправки, так сказать, настроения.

— Спасибо. Это мои любимые весенние цветы.

— Мне тоже понравились. Яркие, пахнут весной.

Гиацинты благоухали на весь столик, а у меня забилось сердце от радости.

— Что будем есть для поднятия настроения? — поинтересовался он.

«О юбилее ни слова, — подумала я. — Значит, действительно это только повод?»

Но все же Туров пригласил меня для делового разговора, и я начала:

— Знаете, кое-какие мысли по поводу вашего юбилея у меня есть.

Порывшись в сумочке, я извлекла на свет свои записи и, глядя в них, хотела продолжить, когда он перебил:

— Ой, умоляю, давайте на потом оставим. И, может, даже вообще не сегодня. Совсем настроения нет. Как вспомню, что мне скоро пятьдесят, начинаю чувствовать себя птеродактилем или динозавром. А сегодня день такой чудесный. Солнечно. Весна. Хочется чувствовать себя молодым, полным сил. И такая чудесная возможность — пообщаться с приятным человеком.

Это уже было интересно. Он не просто оттягивал разговор о делах, а давал понять, что приглашена я сегодня совсем не за этим. Или мне снова кажется, а ему просто хочется сперва пообедать и поболтать? Я отважилась на провокацию:

— Для того чтобы почувствовать себя молодым и полным сил, пригласили бы кого-нибудь помоложе, а не заморенную работой и жизнью женщину. Боюсь, я не очень хорошее средство для вашего омоложения.

— Глафира, во-первых, перестаньте кокетничать, а во-вторых, с кем-нибудь помоложе, как вы изволили выразиться, я, наоборот, почувствовал бы себя даже старше, чем есть.

— Почему?

— Потому что молодость не заразительна, а разрушительна. Только глядя на молодого человека, окончательно понимаешь, насколько ты стар.

— Никита, ваши слова звучат ужасно. Я уже чувствую себя глубокой старухой.

Он досадливо крякнул:

— Вот. Поднял, называется, человеку настроение. Хотел сделать комплимент, а в результате вышло наоборот.

— Буду великодушна и разрешу вам объяснить смысл комплимента своими словами.

— А смысл его в том, что мне с вами замечательно разговаривается и у нас очень много общего.

Видимо, я не сумела скрыть изумление. Что у нас общего? Мы с ним встречаемся второй, ну третий раз в жизни, считая Лизину свадьбу, и почти ничего друг о друге не знаем.

— Не удивляйтесь, не удивляйтесь, — продолжал он. — У нас с вами масса общего. Детство прошло в одно и тоже время и жили мы в одном и том же городе. Думаете, этого мало?

Я пожала плечами.

— Немало, — убежденно произнес он. — И юность у нас с вами общая, и зрелые годы…

— Ясно, в общем, мы с вами почти родственники.