Чтение онлайн

улыбку без передних трех зубов

мне показав. Я ощутил, каков

сей мир: он слишком низок, его метой

беззубый рот Сереги. Почему

я нравственно от брата отшатнулся,

как будто с его низостью столкнулся,

а не с изъяном, что ему в вину

нелепо было ставить?.. На футболе

он зубы потерял, но против воли

49

мне захотелось к мамочке, домой…

Сейчас я препарировал сей случай

по мере сил, чтоб уяснить получше

основу всякой этики, и мой

невольный вывод подтверждает мненье:

эстетика мать этики. Меня

смутила эстетически фигня

с зубами брата, и мое стремленье

к прекрасному, которого еще

не сознавал я сам, беря в расчет

50

простое воспитанье, в те мгновенья

поруганным явилось, в свой черед

я нравственно подавлен был, и вот

зависимость прямую в поведенье

моем вам предлагаю проследить…

Но, чтоб не углубляться в эту тему,

поскольку все разъято и систему

оставим для философов, служить

себя я призываю только музе,

с которой мы в расчетливом союзе,

51

что тоже, к слову здесь сказать, чуть-чуть

этически не очень-то корректно.

Одно лишь оправдание – в проекты

совместные, да и в начальный путь

пускались по любви мы… Что же делать,

коль, словно муж с женой, друг другу мы

порядком надоели, но умы

подсказывают нам, что это мелочь,

страшнее нам разрушить общий дом.

Порою ведь нам хорошо вдвоем.

52

Итак, о брате. Впрочем, все, пожалуй,

я вам сказал. Конечно, привыкал

к изъяну я его и замышлял

уже с ним вместе дерзкого немало.

Ну, например, залазили мы с ним

в пансионат, когда уже темнело,

чтоб в душе за стеклом увидеть тело

красивой девушки. Я помню, мы глядим,

забравшись на высокую маслину,

в окошко небольшое, выгнув спину,

53

и видим желтый свет под потолком

от лампочки, мелькание головок

прелестных женских, брат, поскольку ловок

он более чем я, уже влеком

задором, лезет выше. Я стараюсь

не отставать. Теперь уже по грудь

нам видно девушек. О боже! Как-нибудь

мне помоги увидеть… Я пытаюсь

залезть повыше… Но вовсю трещит

маслины ветка, кубарем летит

54

мой брат на землю, восклицает: «Шухер!»

Я скатываюсь вниз стремглав, бежим

от душевой через кусты, лежим

в траве ничком, и, ковыряясь в ухе,

рассматривает брат, присев потом,

царапины и ссадины на теле,

но мы в восторге оттого, что смели

увидеть то, что видели, и в дом

к бабуле я вернусь с двояким чувством:

страх пересыпан наслажденьем густо…

55

А между тем я в это время был

влюблен в девчонку, ту, что у колонки

я встретил в день приезда. Ее звонкий

веселый смех, когда, подняв клубы

мельчайшей пыли, проносился мимо

мотоциклист, а я ему вослед

кричал остроты, вызывал в ответ

дрожанье в сердце, и невыносимо

хотелось мне ее поцеловать.

Мы вечерами с ней, чтоб не скучать,

56

играли в бадминтон перед калиткой

двора на грунтовой дороге, что

была покрыта пылью столь густой,

что мягко было бегать перед прыткой

курортницей с ракеткою в руке

за легким и стремительным воланом.

Садись, читатель, словно пред экраном

и кадры черно-белые, никем

не снятые, я приведу в движенье

перед тобой, авось в них отраженье

57

найдешь и своей жизни… Небосвод

неравномерно освещен – темнее

часть неба на востоке, даль светлеет

на западе, где солнца круг, и вот

касается своею нижней точкой

морского горизонта солнца диск;

от дома до дороги тени; визг

счастливый вместе с возгласами точно

во сне я слышу – между тем они

доносятся от моря, где, гоним

58

порывом ветра, по песку кружится

круг надувной резиновый. Волна

вечерним солнцем так освещена,

что золотится, и на сто дробится

и тысячу осколков моря гладь.

В тени от дома в бадминтон играю

я с девочкой, воланчик подымаю

из пыли и пытаюсь отыскать

я камешек, чтобы засунуть в шарик

волана, и тем самым при ударе

59

чтоб он летел стремительней и вбок

не отклонялся от порывов ветра.

Девчонка хитро смотрит из-под фетра

красивой шляпки, и ее носок

чуть выставленной ножки так развернут,