Чтение онлайн

— Рассказывай, — спустя какое-то время коротко произнесла она.

— Я не могу рисковать, расписывая тебе план в деталях. Подумай. И если ты действительно согласна рискнуть, приходи завтра снова. Так они ничего не заподозрят. Решат, что у нас свидание.

Он поднялся и ушел также тихо, как и появился. Хилари даже не успела ничего ответить или спросить, хотя в ответ на его реплику ей хотелось крикнуть: «Я должна рискнуть жизнью непонятно ради чего?!» Хотя уже спустя несколько секунд она поняла, что если бы он сейчас разложил перед ней план-схему или подробно расписал все детали, она бы отказалась. Потому как то, что Зак рассказал бы ей, он мог рассказать кому угодно.

Она ещё несколько минут посидела, глядя на океан, потом на смотровую площадку поднялись ещё несколько человек. Темнота расплылась над островом подобно чернильной кляксе, оставив наблюдающим только размытые контуры и потрясающее звездное небо. Это всего лишь подчеркивало её несвободу, и Хилари поспешно поднялась, взяла принесенную с собой тарелку и пошла вниз по лестнице.

Из лифта вышли мужчина и женщина в белых халатах. Их оживленные, полные веселья голоса, прозвучали как извращенное подобие жестокого сюрреализма. По браслетам она определила, что эти двое сотрудники лаборатории. Они шли по коридору со счастливыми лицами, непринужденно беседуя обо всем, как если бы действительно были служащими пятизвездочного отеля. Хилари прошла мимо, чувствуя закипающую внутри ярость. Как можно оставаться такими, зная, что здесь творится?!

На ужин она не пошла снова. Устроилась на кровати, обхватив руками колени, глядя прямо перед собой. Сколько им заплатили за такую работу? За участие в экспериментах над людьми? Хилари поразилась собственной агрессии и злобе. Возможно, их заставили или они не знали, на что идут, подписывая контракт. Может быть, у них просто нет выбора.

Она решила остановиться на этом варианте. С таким объяснением ей было проще заснуть.

До этого дня их встречи ограничивались совместным распитием кофе и обсуждением тем, близких к погодным условиям. Именно так Энтони называл разговоры о современном массовом кинематографе, литературе и происходящем вокруг. Во время одной из таких встреч он внезапно пригласил Кристи на ужин, и она столь же внезапно согласилась.

Энтони заказал столик на вечер субботы в одном из уютных ресторанчиков, далеких от помпезности и роскоши, которую так любили многие из его пассий. Кристи не была его, она вообще не вписывалась в рамки его жизни. Рядом с ней время то замедляло свой бег, то стягивалось в точку мгновения, а реальность начинала движение в совершенно иных плоскостях. Рядом с ней он задумывался о том, что раньше предпочитал обходить стороной, и чувствовал себя так, будто знал её всю жизнь. Именно такое сравнение приходило в голову Энтони несмотря на то, что он всегда считал себя циником.

Он дожидался её за столиком, глядя на мелькающие за стеклом огни машин, светящиеся неоновые вывески и думал над тем, в чем она придет сегодня. Кристи предпочитала молодежный стиль и кэжуал, а в платье он её видел один-единственный раз, в день их первой встречи. Говорят, если хочешь тренировать свою интуицию, надо представлять, кто и в какой одежде встретится тебе сегодня. Энтони представил её в легкой светлой кофте с рукавом три четверти, свободных брюках на полтона темнее и закрытых туфлях на сплошной подошве. Сверху должно быть будет куртка и легкий полупрозрачный шарф из органзы. Он оторвался от своих мыслей только чтобы взглянуть на часы — оставалось три минуты, рассеянно посмотрел на букет чайных роз, который, скорее всего, будет совершенно не к месту. Энтони кивнул проходящему официанту, чтобы попросить его унести цветы.

Подошедшая Кристи удобно устроилась на стуле, не дожидаясь пока он отодвинет его. С интуицией у Энтони оказалось неважно, потому что лиловый пуловер, темные вельветовые брюки и светлый плащ, который она небрежно бросила на спинку стула, мало соответствовали тому, что он надумал в ожидании.

— Привет, — с улыбкой произнесла она. — Это цветы для официанта или для меня?

— Привет, — Энтони тепло улыбнулся в ответ, — каюсь, для тебя. Но если не нравится, могу сделать приятное официанту.

Тот как раз подошел к их столику, протягивая Кристи меню, вопросительно взглянул на него. Уловил ли он обрывок его последней фразы, или же надеялся записать заказ, Энтони знать не мог.

— Девушки любят, когда им дарят цветы. Пожалуйста, любую вкуснятину от шеф-повара и стакан гранатового сока. Я здесь впервые и за фигуру не беспокоюсь.

Он обратил внимание на «девушки любят, когда им дарят цветы». Кристи говорила так, будто сама была умудренной опытом дамой с богатым заплечным багажом. Сейчас многие юные особы этим грешат. Она беззастенчиво рассматривала его, а Энтони вопреки своей привычной линии поведения не стал переводить это в шутку, ответил прямо:

— В данный момент меня интересует только одна девушка, и нравится ли ей, — посмотрел на официанта и добавил, — мне то же самое, пожалуйста.

На его месте Энтони решил бы, что пара слегка не в себе. Редкий случай, когда он и она одновременно. Официант остался профессионалом до конца и уточнил:

— Какой десерт вам принести?

— Австрийский торт и чай, пожалуйста, — с самым серьезным видом уточнил Энтони, хотя сам с трудом сдерживал смех. То ли это присутствие Кристи на него так влияло, то ли он переутомился на работе, но сейчас вел себя как мальчишка, и совершенно не стеснялся этого. Он подумал о том, что все его пассии заказывали преимущественно легкие салатики и всякие диетические напитки, пили исключительно дорогие вина. Кристи была бесконечно далека от подобных заморочек, и ему это нравилось.

Когда спустя полтора часа они вышли из ресторана, он плотнее запахнул куртку. Ноябрьская прохлада, щедро сдобренная порывами ледяного ветра, не располагала к прогулкам в принципе, но Энтони не хотелось с ней расставаться. Кристи совсем не выглядела замерзшей, и он списал свои капризы на переутомление.

— Тяжелая профессия — официант, — заметил он, предлагая ей руку, — работаешь весь день, мечтаешь отправиться домой отдыхать, и тут приходят два тролля восьмидесятого уровня. В такие моменты все, что тебе остается — жалеть, что не согласился поменяться сменой позавчера.

— Пожалуй, одна из самых опасных, — согласилась она, подхватив его под руку, но не стала прижиматься или виснуть, как норовили сделать практически все его подруги. — Не знаешь, когда недовольный клиент наденет тебе на голову тарелку супа за ошибку шеф-повара.

— Ты такое видела? — Энтони вопросительно посмотрел на неё. — Он кричал?

— Это был очень дорогой ресторан, — глаза Кристи заискрились от смеха, но она пыталась выглядеть серьезной. — Поэтому официант элегантно, как шляпу, снял тарелку и спросил, когда подавать горячее.