Чтение онлайн

Вся собственность эта, если меня не подводит память - акции в паре мелких предприятий, потому что отец в финансовые дела дома был вовлечен не как совладелец, а как руководитель с высоким жалованьем в процентах от дохода. То есть, там нечего было передавать в наследство, а пакеты акций он приобрел сам. Не бог весть какое богатство.

– Дедушка Александр, я хотел бы вам напомнить, коли вы запамятовали, что с меня только утром бинты сняли, а предыдущие пару дней я провел под капельницей в медотсеке автобуса. Вы всерьез полагаете, что я в перерывах между медикаментозным забытьем размышлял о финансах?

Господин Уэйн, тихо-скромно вкушавший телятину, сделал робкую попытку поперхнуться, к счастью, ему это не удалось. Так, надо слегка прикрутить свою иронию в адрес деда, а то душеприказчик отца еще подавится, чего доброго.

А дед, конечно же, остался непробиваем.

– Ну а я не лежал, потому успел подумать. Если Вольфар Рэмм не отдаст акции добром, будем судиться. Дело, надо думать, будет затяжным даже несмотря на то, что я подключил своих лучших адвокатов, так что, хотя тебя будет представлять господин Уэйн, не исключено, что в суде тебе появиться придется. А после ужина он даст тебе на подпись все необходимые документы.

Хм. Вот это уже немного любопытно. Вышвырнув меня как преступника против Дома, дядя Вольфар вполне законно мои активы конфисковал, однако теперь он обязан их вернуть. При этом я, войдя в другой Дом, сохраняю свои активы, извне принесенные, в личной собственности. Вопрос: какое дело деду до моих грошей, если он ворочает колоссальными средствами? Там одни адвокаты обойдутся в состояние, потому что у Сабуровых кто попало не служит. Где подвох? Почему он говорит, что дело намечается затяжным, если дяде Вольфару будет проще отдать мне акции без суда, который я выиграю даже без дедовских адвокатов? В самом деле, я иду на прием в императорскую канцелярию и, как малоимущий дворянин, пишу прошение о высочайшей защите. Мне выделяют обычного стряпчего - ну как обычного, там тоже работают профессионалы, разве что мне выделят не самого-самого, точнее, самого-самого, но снизу - и этот стряпчий без проблем выигрывает суд... Которого не будет, потому что дядя Вольфар, понимая всю безнадежность дела, вернет мне акции до суда, не дожидаясь решения, которое гарантированно будет в мою пользу.

Так что тут не может не быть подвоха. Простейшее предположение - адвокаты умышленно затянут дело, а счет за их услуги дед попытается всучить мне. И оппаньки, я уже без активов, и завишу от Дома Сабуровых пуще прежнего. Это как вариант.

Я приподнял бровь:

– Затяжное дело? Там акций-то - кот наплакал. Оба предприятия - мелкие, и не контрольный пакет. И потом, я сильно сомневаюсь, что мне нужны ваши хваленые рыцари иска и жалобы. Даже больше - теперь дядя Вольфар знает, что я не убивал Томаса, и у него нет причин ненавидеть меня и ставить палки в колеса. Уверен, что он вернет мне все без суда.

Дед покачал головой:

– Не вернет.

– Он вам так и сказал?

– Я его знаю. Акции он тебе по-хорошему не отдаст.

– Я тоже его знаю, дедушка. Хотите пари? Я позвоню дяде Вольфару и мы решим это дело. Скорее всего, обойдется без суда.

Внезапно подал голос Петр Николаевич, и его фраза стала для меня довольно неожиданной:

– Вы недооценили внука, Александр Тимофеич... Это не простое упрямство, а совершенно осознанное сопротивление, верно, Реджинальд?

– Естественно, - кивнул я, - не люблю, когда со мной играю в темную, знаете ли.

Дед хмыкнул:

– А игра, в общем-то, не с тобой, внук... Рэмм не отдаст тебе акции по-хорошему и будет упираться любыми средствами... ты ведь понятия не имеешь, что это за акции, не правда ли?

– Правда. Не имею.

– Одно предприятие - сборочный цех, на котором собираются кое-какие электронные комплектующие, которыми позже оснащается вся автомобильная продукция концерна, где Дом Рэммов - один из акционеров. Оно само по себе бесполезно, потому что его перепрофилировать невыгодно. И акций там не контрольный пакет. А вот предприятие, где производят руны, которые идут на изготовление противостихийной защиты в 'Универсальном производстве Рэмма' - совсем другой разговор. Оно очень маленькое и прибыль не фонтан, но без него Дом Рэмм будет вынужден закупать руны у сторонних поставщиков втридорога. И тебе принадлежит пятьдесят восемь процентов акций.

– И вы, дедушка, решили вставить палки в колеса Вольфару?

– Сообразительный малый, - расцвел Александр Тимофеевич, - такую возможность грех не использовать.

– Спасибо на добром слове, но вы второй раз наступаете на одни и те же грабли, - сказал я, - а именно - забываете спросить мое мнение. Увы и ах - но вы не получите ни акций, ни предприятия, все это останется у дяди Вольфара, а я просто договорюсь с ним о выплате компенсации.

Вот тут деда слегка подвел его великолепный самоконтроль. Он забарабанил пальцами по столу, и я мог только догадываться, какая буря клокочет под видимым спокойствием. Шутка ли - нахальный бесправный 'младший' после своего словесного демарша вздумал еще и на деле поперек воли главы Дома поступить.

– И чем же ты аргументируешь такое свое решение, Реджинальд?
– несколько помрачнев, спросил он.

– Аргументы? Пожалуйста. Если смысл моего включения в ваш Дом был именно в акциях, то не дать вам их - простейший путь на волю. Это раз. Я не испытываю ненависти к дяде Вольфару и не намерен усложнять ему жизнь - это два. И третье - повторюсь, я не считаю вас родней, не рад, что вы запоздало заявили на меня свои права, и не намерен ни в чем сотрудничать ни с вами лично, ни с вашим Домом, если это не будет совпадать с моими собственными интересами. И если вдруг вы подумывали о церемонии присяги - даже не надейтесь. Я вам ни за что не присягну. Так что, давайте уж начистоту, плюс одна запись в геральдическом реестре боевых магов будет стоить вам совершенно нелояльного члена в Доме, который обязательно вставит вам палку при первой же возможности, в колесо или куда уж получится. В виду всего сказанного - может, вы откажетесь от прав на меня и мы разойдемся по-человечески?

Взгляд деда метал молнии почти в прямом смысле слова, но голос прозвучал почти весело:

– Ба, Реджи, да ты никак войну объявить решил? От недостатка самоуверенности в организме ты точно не умрешь.

– Мои силы, может, и невелики, но в пустыне я научился кое-чему. Как не сдаваться.

– Реджинальд, - вмешался Петр Николаевич, - я верно понимаю, что вы вините Александра Тимофеевича за его невмешательство в суд и следствие?

– Виню? Ни в коем случае. Просто понял, что он мне не родной человек. Ну а какой может быть спрос с чужого?

– Тут вы не правы. Можем прямо сейчас поехать в мой кабинет - там в ящике стола лежат копии всех документов по вашему делу. Я и моя команда по распоряжению Александра Тимофеевича следили за процессом от и до, выискивали любые зацепки. Но взглянем правде в глаза - против вас были все улики. Масса их. Там без божьего суда при любом раскладе не получилось бы обойтись, даже церберы-крючкотворы могли бы только затянуть дело, но не изменить итог. Так что вмешательство наше ничем бы не помогло, только лишние осложнения.