Чтение онлайн

«С ними все в порядке, но если ты приведешь ментов…» — голос вдруг изменился, как в песне Высоцкого «Ой, Вань, гляди, какие клоуны!..».

«Дайте жене трубку!» — истерично заверещал бизнесмен, не пожелав слышать, что будет с его домочадцами в случае, если он приведет ментов.

«Хватит дурочку из себя строить, жирный! На прослушивание взяли? Точку засечь хотите?.. Хрен вам, граждане начальники!» — откровенно переигрывал третий голос.

«У меня рация «кенвуд» с закрытым каналом для профи, так что не потейте понапрасну! — продолжал читку пьесы по ролям четвертый. — Слушай сюда, жирный. Приедешь в «пежо» к старой шахте на четырнадцатом километре по Краснодарскому тракту. На все про все даю час, тебе хватит. И не забудь чемодан!»

В динамике пикнул сигнал отключки, воцарилась тишина. Два оператора, Яковенко, Демин и человек восемь офицеров в бронежилетах и «лыжных шапочках», которые по необходимости превращались в маски, переглянулись.

Хорошо рассчитали ребята: следить за шахтой было поздно, они уже там. И можно быть уверенным, все штреки-забои на предмет засады прочесали. Интересно, в какой академии МВД их главаря обучали?

Яковенко быстро перешел в инфоцентр, мы — за ним. Он включил подсветку на карте района и покрутил головой — не иначе, Африку искал.

— Ничего нет, товарищ полковник, — доложил оператор, сняв наушники. — Не успели засечь, абоненты менялись и говорили с передвижных точек.

— Это я и без тебя слышал, — отмахнулся начальник. — Шахта «Южная», — ткнул пальцем в звездочку на чистом зеленом фоне. — Степь! Голая степь!.. Километра полтора от оживленной трассы, старый копер — как на ладони… Одна узкая шоссейка… На восток, север, запад — по полтора-два километра степи… Слева по трассе в трех километрах — посадка, узкая полоска смешанного леса. По степи ни им, ни нам не пройти — зона обрушения, все иссечено провалами в заброшенные выработки…

— Надо брать на трассе, — вмешался в разговор Демин. — Ставим в засаду по семь машин справа и слева от дороги, наряды ППС курсируют в двух направлениях. Как только выедут на трассу — отсекаем Онуфриевых…

— Да не отпустят они Онуфриевых, товарищ подполковник, — уверенно сказал один из офицеров. — Что они, не просчитали, что их на трассе попытаются взять?

— Значит, не препятствовать движению! — посмотрел на часы Яковенко. — «Десятый», «Двенадцатый», «Четырнадцатый» без опознавательных будут вести их, пока не отпустят. — Товарищ полковник, Иевлев на телефоне! — крикнул оперативный дежурный. Яковенко взял трубку.

— Его дело — передать деньги! Все! И забрать жену с ребенком… Что значит — не отдадут?.. Нет, пусть делает то, что они скажут, никакой самодеятельности!.. Давай, отправляй его! «Десятый», «Двенадцатый» и «Четырнадцатый» — это мой «ниссан», «волга» и «девятка» с форсированным двигателем, на которых не стояли ментовские клейма; нам предстояло следовать в транспортном потоке за киднапперами, если те не пожелают восстановить семью Онуфриевых и возьмут кого-то из них в заложники.

— По машинам! — приказал Яковенко. — Рации не выключать, действовать только по моей команде!

Киднапперы играли почти в открытую. Не знать того, что их поведут, блокируют движение и уйти не дадут, они не могли. Значило ли это, что толстосум с семейством обречены? На что-то же они рассчитывают!

Я вывел «ниссан» с площадки служебных машин ГУВД, включил рацию. Как могут развиваться события, я приблизительно представлял — в «Альфе» мы прорабатывали вариантов семь задержаний машин с заложниками. Но, во-первых, со мной сейчас были не мои ребята, а градинские менты; а во-вторых…

Во-вторых, события развивались по «восьмому», никем не предвиденному варианту.

Мне было приказано занять место на развилке — в нескольких метрах от начала лесопосадки. Если стать лицом в направлении краевого центра, вправо уходила грунтовка, огибавшая поле, а полуразрушенный копер «Южной» оказался приблизительно в двух километрах по левую руку — в бескрайней степи — и плохо просматривался даже в полевой бинокль.

Магистраль была широкой и оживленной. Преступники действовали с расчетливостью профи высокого класса (так что в жаргончике блатарей из числа абонентов Онуфриева был прокол): даже время передачи денег было продумано. Шахтенка, может быть, и была «Южной» — в бассейне или системе других горнодобывающих предприятий ПО «Азовуголь», — но по отношению к трассе Градинск — Краснодар стояла как раз на западе, так что именно теперь, в девятнадцать тридцать пять по местному времени, вместо давно снятой с копра красной звезды висело яркое, как надраенный медный таз, солнце, и в пунктире железного потока машин ничего, кроме протуберанцев, видно не было.

Единственным источником информации был Онуфриев, но он молол какую-то чушь, по мере приближения к месту встречи затухал, а поток на дороге к вечеру, как назло, увеличился. Так и хотелось выскочить на дорогу и попросить тишины.

«Вижу капот какой-то светлой машины справа от здания… похоже на «ниву»… номер не разберу… людей нет… сто метров осталось, прекращаю связь…»

Видимо, так его проинструктировал Иевлев: связь была односторонней, давать ему в «пежо» рацию побоялись. Я подумал, что среди сотен мчащихся по дороге в обоих направлениях машин наверняка есть связные киднапперов. Тогда они видят меня и всех наших. Стоило бы, конечно, открыть капот, инсценируя поломку, но тогда бы я ограничил видимость и мог пропустить что-нибудь важное по аудиосвязи. А кроме того, я на секунду представил себе, что так сделают все оперативники — ради конспирации пооткрывают капоты. То-то будет хохма: на каких-нибудь пяти-семи километрах стоит семнадцать машин с открытыми капотами!

Интересно, догадался Яковенко установить слежку за Демьяном и Шорохом? Вот их бы Иевлеву со своими разыскниками попасти, а здесь РУОП вполне достаточно — без сопливых разберемся.

«Третий», Титаренко, ты где, отзовись!» — запросил Яковенко земляка по рации.

«Первый», я — «Третий», иду в западном направлении, по грунтовке объезд, породой завалило».

«Кого, е… мать, тебя завалило?!»

«Та не, грунтовку!»

«Пятый»!.. «Пятый»!.. Титаренко, «Пятый» с тобой?»

«Та не, он кудысь на серпантин полез».

«Что-о?!. Какого хрена он туда полез?!»

«Оттуда, с запада, мабуть, плацдарм хорошо видать».

«Первый», я — «Пятый»! Стою на терриконе за выступом. Меня им не видно, а они как на ладони».

«Крайнев! Я тебя за самодеятельность под суд отдам. А если они тебя засекут — самолично расстреляю, ты понял?!»

«Не засекут, товарищ полковник. И не самодеятельность, а инициатива. Так что я сверлю дырочку для ордена… Вижу автомобиль «волга» «ГАЗ-24», салатового цвета… «Нива» жопой торчит, номера не видать, бежевая… Какая-то иномарка в развалинах шахтоуправления… зеленая… вроде «ауди»…»