Чтение онлайн

С предположением относительно иномарки «Пятый» дал маху: через минуту стало очевидным, что колонну замыкает не «ауди», а «опель». Ближе к трассе скорость стала падать. В потоке промчался примелькавшийся «москвич». Если бы у меня работала рация, я обязательно бы посоветовал ДПС тряхнуть его как следует, но так как рация не работала, я просто зарядил автомат и положил его на колени. В направлении Градинска прошла «девятка» «Четырнадцатого». Не знаю, что они задумали, но я бы вначале пропустил киднапперов, а сам пошел бы следом.

Я выжал сцепление, готовый рвануть, как только появится брешь. Если кто-нибудь из наших окажется поблизости, должны понять маневр и остановить движение. Впрочем, едва ли они пойдут на нарушение приказа, так что рассчитывать на них не следует. «Нива» пристроилась за Онуфриевым, сокращая дистанцию, и за сто метров, отделявших лесопосадку от поворота на «Южную», успела обойти «пежо» на полкорпуса. Расклад был заведомо аварийным: впереди двигался «КамАЗ» с полуприцепом, предстояло подсечь его, да так, чтобы он не вписался в лоб «пежо» и не выскочил за ограничительную полосу вправо — зачем нам жертвы среди мирного населения?

«Волга», а вслед за нею и «опель» предприняли совершенно нормальный с любой точки зрения маневр: пересекли сплошную осевую и рванули… на Краснодар.

Брать их нужно, Яковенко! Брать тут же!.. Эх!..

Я вылетел на полосу встречного движения перед самым носом «КамАЗа» и затормозил в десяти метрах от «нивы», предоставив ее водителю широкий выбор: врубиться в «КамАЗ», улететь в кювет или остановиться. Пассажир «нивы» предпочел соревнование по стрельбе, но здесь я оказался первым и, выскочив из салона, влепил ему одиночным промеж глаз.

Визг покрышек и скрежет металла сопроводили столкновение «нивы» с моим «ниссаном», «пежо» — с «нивой»; второй удар был легким — к этому моменту «нива» обошла Онуфриева метров на пятьдесят, и он вполне успел погасить скорость. Фортуна повернулась ко мне лицом: от столкновения крышка капота поднялась, и мне не пришлось объяснять бизнесмену, где находится рычаг. На бегу уложив на асфальт выскочившего водителя «нивы», я вырвал из «пежо» взрывное устройство.

На дороге образовалась пробка, со всех сторон к месту задержания мчались сотрудники ДПС и РУОП. Бледный как мел Яковенко появился последним.

— Деньги где?! — взревел он, подобно грабителю, ворвавшемуся в банк.

Человек восемь милиционеров обступили «ниву».

— Внимание, «Юг», я — «Центральный»! Перекройте тридцать второй квадрат Градинск — Краснодар! Примите экстренные меры к задержанию автомобилей «опель» зеленого цвета и салатовой «волги» «ГАЗ-24», номер 7…

Одна за одной «канарейки» отправлялись в погоню, заглушая голос командира отряда ДПС.

— Нет чемодана, товарищ полковник! — крикнул сотрудник в камуфляжной маске.

Яковенко выругался, как будто не знал, что добыча и заложники разъедутся в разные стороны. Совершенно озверевший не столько от того, что в «ниве» не оказалось денег, сколь от моего непослушания, он готов был застрелить меня.

— А если бы они взорвали машину, тогда что?! — орал он, мечась между своим «мерсом» и раскуроченной «нивой».

— Не взорвали бы, — протянул я ему три аммонитовые шашки, грубо скрепленные черной изоляционной лентой. Провода из них действительно торчали, но на дистанционное управление не было и намека.

«Градинск — «Центральная», я — ДПС-11, «опель» обнаружен в пяти километрах от Староминской развилки. Водителя нет, видимо, пересел в «волгу».

— А чемодан?! — заорал Яковенко в микрофон. Можно было подумать, что киднапперы бросят в пустом «опеле» полный чемодан.

«Есть чемодан! — неожиданно сказал патрульный. И секунд через пять весело добавил: — Только денег в нем ни хрена нету».

Все, кто был в машинах и слышал по включенным рациям этот диалог Тарапуньки и Штепселя, заржали. Гаишники оттащили на обочину «ниссан» и «ниву», движение возобновилось. Водитель «нивы» был весь в крови, идти не мог; защелкнув наручники на его запястьях, двое дюжих руоповцев поволокли его в «УАЗ».

— Ну ты, Веня, даешь! — не то восхищенно, не то укоризненно покачал головой Кифарский, отойдя от «нивы» с трупом пассажира.

Но я не обратил на него внимания: во время задержания и разминирования «пежо» я чувствовал себя во сто крат более невозмутимо, чем теперь, когда узнал в жене бизнесмена Онуфриева Лиду… ту самую Лиду, в которую был влюблен по уши лет восемнадцать назад.

— Сдайте оружие! — выросла передо мной фигура преждевременно побронзовевшего начальника ГУВД.

— Что? — Я действительно не сразу понял, что этот приказ относится ко мне.

— Я отстраняю вас от должности! Сегодня же поставлю вопрос о привлечении вас к уголовной ответственности по статье 238 УК. А пока вы будете находиться под домашним арестом до особого распоряжения!

Я не стал спорить, потому что не знал, что лучше: быть отстраненным или находиться в подчинении дурака. «АГ-043» и ключи от «ниссана» забрал мой непосредственный начальник подполковник Демин.

Было уже за полночь, а мы с Никитичем сидели в беседке и потягивали собственноручно изготовленный им кальвадос. Яблочную водку крепостью в шестьдесят пять градусов убедил меня отведать Никитич, заверив, что она прибавляет ума и восполняет нервные затраты. После первого же глотка я ему поверил

— Вспоминай, вспоминай, как ты до этого дошел, — поставив босые ноги на растянувшуюся Альфу, допытывался Никитич.

— Да уверенности не было — так, несколько секунд. Сам знаешь, для нас это много. Либо — либо. Все вместе сработало. Во-первых, зачем их было взрывать?.. Взяли бы в каждую машину по члену семьи — и преспокойно ушли, логично?