Чтение онлайн

— С благополучным прибытием, Николай! — двинулся вперед сержант. — О, я думал, что ты… то есть вы, гражданский человек, а вы оказывается моряк, да еще и командир. Здравия желаю, товарищ лейтенант! С прибытием! Вот, товарищ нарком отправил вас встретить, и к нему доставить. Пошли, нас ждет автомобиль!

— Ну что же, пошли, раз товарищ нарком послал, — весело отозвался Николай, полагая, что все будет хорошо.

Секретарь наркома Анна Петровна, пожилая женщина, радушно встретила Николая в приемной и долго держала его за руки, приговаривая, что он возмужал и что военно-морская формы ему очень к лицу. И еще она вспомнила, как отговорила Николая от покупки пальто, которое ему очень понравилась, и, что в черной шинели он выглядит гораздо мужественнее и симпатичнее. Она попросила Николая немного подождать, а затем пригласила в кабинет наркома.

— Здравия желаю, товарищ Нарком! — отрапортовал Николай. — Прибыл по вашему приказанию.

— Да не шумите вы так, Исаев, в море, что ли так научились? У меня с утра голова и без вашего шума болит. Давайте, проходите, садитесь.

Если в предыдущих случаях нарком вставал из-за стола, выходил и здоровался с Николаем за руку, то сейчас он остался сидеть на своем месте, и Николай подумал, что это следствие либо головной боли, а, скорее всего, на наркома, вольно или невольно, подействовало сфабрикованное американцами заявление Николая о переходе на службу в США и последующей донос, в котором Николай не сомневался.

— Прежде всего, Исаев, — сказал нарком, — от души поздравляю вас с успешной разработкой мощного морского оружия и его удачными испытаниями. Сразу хочу сказать, что я подал рапорт о вашем награждении за прекрасно проведенную работу. Да, награды за ваши предыдущие достижения хранятся в отделе кадров. Их положено вручать в торжественной обстановке и этот вопрос мы оставим до следующего, удобного случая, если вы не возражаете.

— Спасибо, товарищ Нарком! — отозвался Николай, — не возражаю.

— Я ознакомился с отчетом о злоключениях, в которых вы оказались на американском крейсере, — продолжил нарком, — а также с отчетом о технических новинках, на которые вы обратили внимание на этом крейсере. Они оказались очень краткими и мне их передали по телеграфу с базы флота. Обсуждение этих технических новинок мы отложим до следующего раза, а сейчас я хотел бы знать — не хотите ли вы что-нибудь добавить, скажем, лично для меня, об этих своих злоключениях.

— Нет, товарищ Нарком, мне добавить нечего, там все указано. Конечно, нарком был участником того памятного совещания у Верховного Главнокомандующего, и был в курсе о связи с далеким будущем, но рассказывать ему о своем статусе «Водного Стража» и продолжающейся связи с представителем будущего, капитаном Неустроевым Николай никак не мог, и поэтому так и ответил.

— Ну, что ж, нет, значит, нет, — согласился нарком. — Теперь скажите, есть ли у вас какие-нибудь пожелания?

— Да, есть даже два, — ответил Николай. — Во-первых, мне обещали отпуск, и я бы хотел его получить, а то меня невеста ждет, не дождется.

— С отпуском придется повременить, Исаев, он от вас никуда не убежит, а время суровое, и у нас много дел. А что еще?

— Еще я хотел бы отправить телеграмму в США моему другу Энди Тумми, американскому летчику, который помог мне сбежать с американского крейсера. Я бы хотел сообщить ему, что я жив, и поблагодарить его за оказанную помощь. Я хотел сделать это еще с базы флота, но там нет такой технической возможности.

— Телеграмму в США? — удивился нарком, — ну-ну… Ох, Исаев вы меня так иногда удивляете. Вы хорошо продумали возможные последствия такого действия?

— А что тут думать-то, товарищ Нарком? Ну, получит Энди телеграмму, прочитает и будет знать, что не зря он мне помогал.

— Исаев, ведь вы же сами сообщили, что когда отказались перейти на службу американскому правительству, вас заперли, а этот летчик стал возмущаться, и его тоже заперли. А когда вам удалось бежать, он наверняка оказался первым подозреваемым, и нет никакой гарантии, что за ним до сих пор не ведется слежка, а ваша телеграмма подтвердит, что именно он помог вам сбежать, и ему от ответственности будет не уйти. Нет, телеграмму мы посылать не будем. Кстати, а вы знаете адрес этого летчика?

— Да, адрес я знаю и помню, у меня хорошая память.

— Тогда запишите адрес, вот здесь, — сказал нарком, протягивая Николаю листок бумаги, — я подумаю, как с этим адресом поступить. Да, это хорошо, что вы знаете и помните адрес. Это все ваши пожелания, Исаев?

— Да, товарищ Нарком, все.

— Тогда перейдем к делу, ради которого я вас сюда вызвал. Дело в том, что в недрах нашего Генерального Штаба возникла идея — провести типа конкурса среди военнослужащих и сотрудников конструкторских бюро на интересное предложение относительно вооружения, тактики и обучения войск, типа рацпредложений, которые широко применяются в народном хозяйстве. И это мероприятие сейчас активно реализуется. Разумеется, что все предложения, касающиеся вооружения, поступают в наш наркомат, и их оказалось очень много, так много, что нам пришлось организовать новый отдел по работе с этими предложениями, и я вас вызвал именно для работы в этом отделе. Я уверен, что вы прекрасно справитесь с этим заданием, а вашего согласия я не спрашиваю, так как вы теперь человек военный, и обязаны выполнять приказы.

— Да, конечно, товарищ Нарком! — ответил Николай. — Я готов!

— Ну, раз готов, Исаев, давай, ступай! — нарком неожиданно перешел на «ты». — Анна Петровна все тебе объяснит, а если понадобишься, я тебя вызову.

Для проживания Николаю выделили одноместный номер в гостинице наркомата, расположенный в этом же здании. В номере было все необходимое, правда, без излишеств, скромненько, а удобства находились на коридоре. Была еще только середина дня, и, в принципе, Николай после длительной дороги имел право отдохнуть, но делать этого не стал, а сразу отправился во вновь образованный отдел, куда его назначил нарком.

Начальником отдела оказался мужчина среднего возраста в звании пехотного майора и, кроме него, за столами сидели еще четыре человека, внимательно разбираясь с лежащими перед ними бумагами. Один стол пустовал, наверное, в ожидании Исаева.

Начальник отдела поздоровался с Николаем, назвал себя, объяснил порядок работы с поступившими Предложениями, а затем представил его сотрудникам отдела. Каждый из них по очереди вставал и называл себя. Двое сотрудников были в штатской одежде, двое — в военной, с капитанскими знаками различия. Так что, Николай оказался в отделе самым младшим по званию.

— Если вам все понятно, Исаев, — сказал начальник, протягивая Николаю несколько папочек, — занимайте свободный стол и приступайте к работе. Если будут вопросы, сразу, не затягивая, подходите ко мне, разберемся.

Николай занял указанное ему место и, мысленно перекрестившись, как он делал это последнее время, открыл лежащую сверху папочку. Ему сразу бросилось в глаза, что персональные данные заявителя замазаны черной тушью, а Предложению присвоен шифр, состоящий из букв и цифр. Не было никакого сомнения, что сделано это специально, чтобы исключить предубежденность к рассмотрению Предложения. Скорее всего, любой эксперт к предложению старшего командира будет относиться более внимательно, чем к предложению красноармейца.