Чтение онлайн

* * *

Нарком сказал Николаю, что пора вернуться к его отчету о посещении американского крейсера, и что ведущие конструкторские бюро отчет изучили и, что с завтрашнего дня в наркомат будут приходить сотрудники конструкторских бюро, а Николаю поручается отработать с ними содержание отчета, плоть до малейших деталей.

— Да что вы, товарищ Нарком, — отозвался Николай, — я уже все забыл, уже прошло столько времени и событий, и я, когда писал отчет, написал все, что вспом...

— Ладно, Исаев! — перебил его нарком, — если бы я тебя не знал, я бы поверил, и не надо прибедняться. Вот, возьми машинописную копию своего отчета и отправляйся в свой номер, сосредоточься и готовься к завтрашнему дню. Анна Петровна вам выделит помещение, а в свой отдел можешь сейчас не ходить. Все, Исаев, ступай! Да, твой рукописный отчет с подписью и датой я оставляю у себя, это важный документ. Давай, двигай!

— Есть, товарищ Нарком! — ответил Николай, которому ничего не оставалось делать. У себя в номере, вглядываясь в машинописные страницы, он попытался восстановить в памяти то, что видел на крейсере, но ничего, кроме написанного, не вспоминалось. Этот результат его нисколько не огорчил, поскольку, корабль во время его визита, как ему и положено, находился на воде, да не простой, а на воде Тихого океана, и водные стихии просто обязаны были ему помочь. Так и произошло, и после обращения к ним, стихиям, в его разуме начали всплывать все подробности той экскурсии.

Первую группу конструкторов, прибывших в наркомат, интересовала автоматизация вспомогательных дизель-агрегатов, обеспечивающих электроснабжение боевых кораблей. И Николай свое сообщение начал с того, что каждый работающий агрегат находится под постоянным наблюдением системы автоматики, которая ведет непрерывный контроль параметров, и в случае их выхода за допустимые пределы, агрегат останавливает, и автоматически запускает агрегат резервный.

Когда Николай перечислил, в каких случаях происходит автоматический останов, его перебил старший группы конструкторов, состоящей из трех человек, представившийся Александром Степановичем.

— Да у нас эту функцию прекрасно выполняет матрос-моторист, непрерывно находящийся возле агрегата, — сказал он, — и безо всяких этих ваших, понимаешь, заморочек. Разве не так?

— Да, все так, — согласился Николай, — и я могу еще добавить, что мне приходилось побывать на боевом корабле, на торпедном катере, и я прекрасно видел, что у моториста, который выбрался из своего отсека, чуть «шарики за ролики не зашли» из-за сильного грохота, и он ничего не соображал.

Кроме того, моторист может отлучиться по необходимости в самый неподходящий момент, он может задремать, задуматься, замечтаться и не заметить резкого изменения параметров, которые стали аварийными.

Я однажды сам так задумался, когда стоял на посту у командного пункта, что, когда потребовалось, перепутал отзыв на пароль, но, слава богу, вовремя спохватился, а то точно получил бы пулю. А автоматика не задумается, не устанет, не уснет, не отойдет ни на секунду. Еще бы я хотел добавить, что капиталист, как эти американцы, ни при каких обстоятельствах не станет делать того, что ему невыгодно с точки зрения экономики, или обеспечения боевой готовности корабля.

— Вы вот что, как вас… Исаев, — возмутился Александр Степанович, — немедленно прекратите нас агитировать за буржуйскую идеологию, у нас своя идеология, социалистическая, пролетарская, то есть, рабоче-крестьянская, и я, как член ВКП(б) и секретарь партийной…

— Да что вы, Александр Степанович, на самом деле? — перебил его самый молодой конструктор, — вы же сами его спросили, а он вам ответил. Мы же пришли обсуждать не идеологию, а технику, а техника есть техника, без идеологии.

— А вот в этом вы неправы, Константин, — последовал немедленный ответ, — партия нас учит, что техника тоже имеет идеологическую основу, и наша техника направлена на благо государства и его граждан, а не на получение прибылей, как у буржуев.

— Хорошо, хорошо, конечно! — согласился Константин. — Но, давайте, все-таки послушаем товарища Исаева. Ведь нас послали выяснить все детали автоматизации, а не обсуждать идеологию, и нужно будет докладывать начальнику КБ. Ведь вам докладывать, как старшему группы.

— Ладно, послушаем, — согласился Александр Степанович и, тем не менее, пробурчал себе под нос: — Вообще-то непонятно, как он оказался на американском корабле, надо бы доложить «куда следует».

Николай на этот выпад никак не мог не ответить, и он сказал, что США является союзником СССР, а на американском корабле он был по указанию адмирала, командующего Тихоокеанским флотом, и что там, «куда следует» обо всем знают. О том, что за ним оттуда следят, он, разумеется, добавлять не стал. — Так что, товарищи, расходимся или все-таки займемся делом? — закончил он свой ответ вопросом.

— Конечно, займемся, — отозвался Александр Степанович, и достал из своей полевой сумки толстую тетрадь и несколько карандашей.

Свое сообщение Николай начал с всережимного регулятора топливного насоса высокого давления дизеля, но тот же Александр Степанович остановил его, сказав, что с этой штукой они хорошо знакомы и попросил перейти к следующему вопросу.

И тогда Николай начал рассказывать о датчиках скорости вращения дизеля, давления и температуры, делая по ходу рассказа эскизы, показывающие, как и где эти датчики установлены. Временами его сообщение прерывалось вопросами, и он сразу же отвечал на них, если, конечно, мог, а если не мог, то просто извинялся, поясняя, что он физик, а не конкретный технический специалист.

Когда речь зашла об автоматическом регулировании выходного напряжения генератора при изменении нагрузки, то все его слушатели захотели узнать, как это делается, и Николай ответил, что конкретно ему об этом не рассказывали, но он полагает, что используется отрицательная обратная связь, которая выполняет эту функцию.

— А скажите, товарищ Исаев, — спросил его Константин, — как вы думаете, как можно организовать обратную связь между выходным, переменным напряжением генератора и постоянным напряжением возбуждения ротора.

— Ну, например, — ответил Николай, подумав, — это можно сделать с помощью магнитного усилителя.

— Конечно, магнитным усилителем! — воскликнул Александр Степанович, — ну, ты голова, Исаев! Будем изменять уровень подмагничивания в зависимости от нагрузки, и напряжение будет оставаться стабильным. Он вырвал из тетради двойной лист и нарисовал на нем блочную схему устройства стабилизации, а потом приступил и к схеме принципиальной.

Его коллеги отложили свои записи, и подключились к действиям Александра Степановича, то одобряя, то не соглашаясь. Не удержался и Николай, и тоже подключился к ним, и часа через два первый вариант схемы, которую с удовлетворением погладил Александр Степанович, был готов. Этим жестом он продемонстрировал, что все разногласия, в том числе, и по идеологическим темам, окончательно забыты, а в этом кабинете образовался творческий коллектив, способный решать серьезные технические проблемы.