Чтение онлайн

Кроме «кайфа», в пространственном бытии есть все, чему положено быть в жизни. Но одно то, что это пространство любви, одна возможность свидетельствовать это – уже прекрасна. Это радость открывания мира заново, радость видеть и слышать без пленок, без интерпретаций, без масляных пятен – сочно, ясно.

Интимные отношения между различными частями воплощенного человека, между его плотью и душой, между душой и духом, между мыслями и эмоциями возникают тогда, когда эти инструменты пропитываются пространством, музыкой пространства. Тогда в них возникает другое ощущение бытия. Другое ощущение тела, другое ощущение психоэнергетики, сознания – другая система отношений. У них появляется общее – жизнь в пространстве.

Напомню вам знаменитую притчу о мастерстве без мастерства. Мастер стрельбы из лука стреляет в глиняные горшки и раскалывает их точно пополам. Мимо идет дзенский монах. Мастер стрельбы из лука над ним подсмеивается: ну что ты, бездельник, тунеядец, попрошайка, ничего не умеешь. «Ты посмотри, как это красиво». И действительно, красиво видеть, как Мастер раскалывает стрелой кувшин. «Хоть бы ты этому научился».

Монах отвечает: «Ты извини, я никогда не пробовал, мне очень трудно, поэтому я встану на край пропасти, – и встает над обрывом так, что пятки висят над пропастью. – Извини, я никогда не стрелял, мне очень трудно, поэтому я закрою глаза».

И стрелой горшочек точно пополам.

Это притча, но и в реальности такие настоящие жизненные возможности открываются человеку, когда он пребывает в пространстве! Какого нового себя и какие потрясающие свои возможности он обнаруживает!

Манипуляции с реальностью – вопрос сложный. А интерпретация реальности… Сколько книжек понаписано, еще понапишут – тоже занятие хорошее.

Для человека, который хочет прийти к реальности, необходимо сочетание в нем знания рационального, логического, и знания художественного.

Знать искусство необходимо. Необходимо, если вы хотите пройти духовный путь. Только зная искусство, то есть имея в голове сочетание знания по эзотерической психологии, философии со знанием, чувствованием искусства, – вы можете более или менее адекватно прочитать те тексты, которые вы называете эзотерическими, духовными. Они так сделаны.

Я читал, будто с помощью компьютера выяснили, что какой-то тибетский текст сделан так, что можно читать через одно слово – будет осмысленный, пропуская два слова – будет осмысленный, справа налево – будет осмысленный. У человека, который писал, не было компьютера. Он же воплотил. Он не разрывал мысль и образ, понятие и переживание.

Это и есть тотальность. В тотальности ничего страшного нет. Что вас все время этим пугают?

Дело еще в чем? Если бы все люди такими были. А когда ты как бы пространство, а вокруг тебя вещи, а ты знаешь, что они не вещи, – не просто знаешь, ты видишь… Тебе, как всякому нормальному любящему существу (любая сущность – любящее существо), хочется помочь, поделиться. А они говорят: что ты лезешь в мою личную жизнь? Не буди меня!

Вот Ходжа Насреддин сумел. Каким образом?

Если вы вспомните его жизнь, хотя бы в описании Соловьева, – это бесконечные странствия, бесконечные выполнения заданий. Но так хорошо, весело написано, что большинство людей прочитали эту книгу с удовольствием. Причем люди, которые эзотерически подкованы, пропускают, что вообще-то он всю свою жизнь выполнял задания. То дервиш странствующий его попросил, потому что уже бестелесный совсем, то еще кто-то. То падишах попросил его съездить в Индию. Он же все время на работе…

А жена с кучей детей вечно одна. Она их растит, растит. А потом говорят: «Почему у него такая сварливая жена?» Почему у Сократа была сварливая жена? Конечно, будешь сварливой – мужа все время дома нет.

Когда читаете такие книжки, нужно быть очень внимательными. Поразительный пример – «Таис Афинская» Ефремова, которую невнимательные люди считают развлекательным чтением, а ведь в ней содержится уникальная информация об эзотерических женских учениях. Есть масса прекрасных знаний, замаскированных занятными текстами. Но люди очень невнимательны.

А почему? Потому что этого не хочется. Хочется чего-то легкого, красивого. Но как говорил К. С. Станиславский: «Чтобы достичь в чем-то хотя бы относительного совершенства, нужно трудное сделать привычным, привычное легким, легкое красивым».

Вместо того чтобы привлечь к себе любовь пространства, мы все время с ним воюем. Потому что оно большое, а мы маленькие. Нет, мы такие большие, что вам даже не снилось. Каждый из нас – это событие. А вообще в реальности что реального есть? Пространство, событие, время. И каждый человек – событие, если он есть. А если его нет, то это другая история. То, что называется – не востребовано. Получили, но хозяин так и не востребовал.

Шекспир устами героя сказал: «Весь мир – театр…» С точки зрения мира вещей – это ужасные слова. Я уже говорил, что жизнь – это не театр. А когда жизнь делают театром, получается насилие над людьми. Но если посмотреть на это с точки зрения пространственного бытия, тогда весь мир вещей – это театр.

Знание – это смерть. Есть люди смерти, а есть люди жизни.

Люди смерти боготворят знание (то, что мы привыкли называть знанием) потому, что это все упаковано. Это уже даже не знание – это вещь под названием «знание». Соберите все библиотеки мира… Это всего лишь вещи, и надо уметь ими пользоваться, а не боготворить. Это только намек на знание. Это воспоминание о знании, а не само знание в истинном смысле этого слова: знание – это люди.

Человек жизни всегда так или иначе рвется к пространству. Он заботится о пространстве. Он человек любви, потому что любовь не нуждается в превращении ее в вещь. Так вот, знание (то, что люди привыкли называть знанием) – это такие вещи, которые напоминают о любви между человеком и реальностью.

Когда-то мой Учитель говорил мне: «Книжка – не инструкция, книжка – это повод для размышления. Книжка – это подсказка, дверь, которую можно открыть и оказаться дома».

Какова принципиальная разница между отношением к резонансу в мире вещей и в пространстве?