Чтение онлайн

Если во времена царствования Петра I (начало XVIII века) население России (14 млн человек) было в десять раз больше, чем в Швеции, но значительно отставало от Франции (23 млн), то уже в начале XX века население России (36 млн) существенно превышало население Франции (28 млн) и Великобритании (10 млн). В начале XX века это превышение стало подавляющим: Россия — 130 млн, Франция — 40 млн, Великобритания — 35 млн. Самый бурный рост населения в нашей стране происходил во второй половине XIX века. С 1858 по 1897 год население Российской империи возросло от 68 до 125 млн человек. Прирост составил 1,8% в год, тогда как в Юго-Восточной Европе — 0,4–0,5%, а в Северо-Западной Европе — 0,7–1,1%. Этот скачок, по-видимому, и привел к социальному взрыву в начале XX века — слишком много горячих молодых голов.

Неограниченные мобилизационные возможности никак не способствовали бережному отношению к ресурсам, в том числе и к людским.

Английский адмирал Паддон, служивший Петру Первому, писал Ф.М. Апраксину, что в 1717 году у него из-за гнилого продовольствия в течение месяца из 500 новобранцев умерло 222, а остальные «почитай, помрут с голоду, обретаются в таком бедном состоянии от лишения одежды, что опасаются, скоро помрут».

Упор на число, а не на умение органически присущ российской армии.

Александр Гольц. «Технологи» — это военные интеллектуалы, полагающие, что традиционный российский способ ведения боевых действий, который в значительной степени базируется на расточительном расходовании живой силы, а также выносливости и отваге рекрутов-крестьян, не соответствует более требованиям современной войны.

«Волшебники», напротив, напирают на то, что особые качества русского солдата позволяют компенсировать техническое превосходство любого противника и победить несмотря ни на что. Генерал М.И. Драгомиров в 1870–1880-х годах всерьез доказывал, что способность превозмогать смерть и страдания является основой «удальства», присущего русскому солдату.

В разные времена «волшебники» по-разному объясняли свой расчет на беззаветную стойкость русского солдата: его религиозным чувством, особенностями национального характера, верой в идеи коммунизма. Как несложно заметить, в России технократы всегда оказывались в проигрыше, а «волшебники» безнаказанно расплачивались чужими жизнями за свой «патриотизм», далеко не всегда бескорыстный.

Николай I: У меня миллионная армия, проведу мобилизацию — будет полтора миллиона, попрошу Россию, и будет два с половиной — три миллиона.

В России человек дешевле, чем машина. Это одна из основных констант экономики. Автоматизация никому не нужна. Герой — тот, кто ценой своей жизни спас трактор или мешок зерна. Строятся огромные заводы с низкой производительностью труда и низким качеством продукции, за счет низкой зарплаты персонала и дешевизны природных ресурсов они не менее прибыльны, чем предприятия на Западе. Перерасход недорогих ресурсов компенсирует все прочие недостатки.

Ориентация на вещи, дешевые в производстве, приводит к большим эксплуатационным затратам. Особенно наглядно это проявляется в жилищном строительстве. Вопиющие примеры растраты ресурсов — ямочный ремонт автомобильных дорог, садовые домики и лопатное садоводство. По принципу большой пирамиды устроена система подготовки кадров: за счет очень большого захвата в нужный момент под рукой оказываются необходимое небольшое число талантливых работников, пробившихся наверх. Православие, а потом и марксизм-ленинизм внедрялись, казалось бы, топорными, примитивными методами, но непрерывным потоком, проникая во все щели, а потому и эффективно.

А. Прохоров: У системы управления нет необходимости экономить ресурсы. Если государство в состоянии согнать во время войны под свои знамена едва ли не все мужское население страны и мобилизовать все финансовые ресурсы, зачем ему достигать большей эффективности, учиться побеждать не числом, а умением, зачем ему прикладывать усилия с тем, чтобы уменьшать людские и материальные потери? Гораздо продуктивнее приложить те же усилия для проведения дополнительных мобилизаций: во-первых, это лучше получается, а во-вторых, дает больший прирост привлеченных ресурсов, чем их экономия. Рационально мыслящий русский управленец не тратит время и силы на экономию, он тратит их на привлечение дополнительных ресурсов.

Основной механизм решения задач российским государством — мобилизация и перераспределение. Соответственно в руководителях ценится прежде всего умение мобилизовать и перераспределить ресурсы. Перераспределение ресурсов как универсальная «управленческая отмычка» применялось и применяется государственными органами управления, и негосударственными организациями, и населением. Получив в 1861 году землю, крестьянские общины направляли свою энергию не на интенсификацию сельского хозяйства, а на попытки перераспределить в свою пользу оставшиеся у помещиков земли. Крестьяне и все «передовое общество» настойчиво требовали «черного передела», борьба за который определила вектор общественного развития страны и логически привела к революции. Не хватает оборотных средств — перераспределим внутренние ресурсы за счет персонала: задерживается зарплата, ухудшаются условия труда. Есть недостаток воды в южных районах — давайте перераспределим водные ресурсы страны, перебросив воды северных рек на юг. Недостаток рабочей силы на селе — давайте перераспределим трудовые ресурсы, обязав городские предприятия и учреждения посылать людей на сельхозработы. Проблемы Москвы будут решаться за счет четырехкратного увеличения ее площади. Администрации мегаполисов настойчиво пытаются присоединить к себе соседние города, игнорируя большие неухоженные территории внутри действующих границ.

Русская идея существует: сотни лет Россия доказывает, что можно и нужно жить, ничего не формализуя, не признавая сухие «правила для всех», стремясь все построить на теплых личных взаимоотношениях, что означает — и без технологий и без законов.

Майкл. Закон в России не работает, потому что он Мертв. В нем нет человеческих отношений. Все устойчивые схемы работают только тогда, когда в них участвуют живые люди, и строятся они на отношениях, а не на формальных правилах. Наши люди любят и умеют договариваться (и результат будет в разных ситуациях разный) А Закон требует, чтобы он всегда был один и тот же. Например, ситуация с инспектором ГАИ. Закон требует, чтобы нарушитель всегда был наказан. Но с Гаишником можно договориться так, чтобы это ВСЕХ устраивало.

Существует вполне понятная взаимосвязь между нашей незаконопослушностью, которую мы гордо считаем любовью к свободе, повышенной склонностью к творчеству, и неспособностью соблюдать технологию. Все строится на цепочках личных отношений. Каждый раз нужно решать задачу заново, отсюда и творчество, и интересная непредсказуемая (в деталях) жизнь, но отсюда же и высокая смертность, и отсутствие достатка. Ведь и риск повышенный, и к массовому достатку могут привести только массовые технологии. Неумение и нежелание использовать накопленный опыт и готовиться к предстоящим событиям делает нашу жизнь интересной, но экстремальной.