Шрифт:
Почувствовать боль другого человека — вот суть сострадания.
Уильям Беннетт
Она кралась по безлюдной улице. То и дело замирала от малейшего шороха. Прижималась к холодной каменной стене. Нервно оглядывалась и спешила дальше.
Временами внутри просыпалось раздражение – до цели путешествия было ещё далеко, а поймать её могли в любой момент.
Перед очередным поворотом фигура в чёрном плаще замерла. Осторожно выглянула из-за угла и резко отпрянула назад. Сердце пустилось в галоп, норовя выскочить наружу и бежать без оглядки. Тяжело сглотнув, путница сделала три неровных шага назад и прижалась к стене. Холод тут же проник внутрь, усиливая дрожь. Девушка осторожно повернула голову и посмотрела в проём. Серое щупальце тумана стелилось по брусчатке. Возле поворота замерло, словно прислушивалось. Путница прикрыла глаза, мысленно вознося молитвы богам. Правая рука сжалась в кулак, вдавливая в ладонь жёсткий ободок кольца. Дыхание замерло.
Туман, что-то решив для себя, отправился прямо.
Не поверив своему счастью, путница отделилась от стены, развернулась и поспешила покинуть перекрёсток. Спустя пять минут она побежала. Времени оставалось мало. Внутреннее чутьё подсказывало, что ищейка скоро выйдет на след.
Добравшись до цели, она дёрнула за тонкую верёвку. Мелодичный звон колокольчика разбудил домочадцев.
– Кого принесло в ночь глухую? – тишину нарушил грубый бас.
– Это я, – прошептала девушка, нервно теребя край плаща.
Мужчина, открывший дверь, на время ослепил гостью огоньком свечи.
– Не пойму из-за капюшона. Сними, – нерадиво велел он.
Девушка хотела возразить, но передумала. Рука стянула тёмную материю, позволив белокурым локонам рассыпаться по плечам.
– Кто там, Иржи?
В неровном свете свечи появилась хозяйка.
– Сестра? Что-то случилось, Милада?
– Спрячь это, пожалуйста, – гостья быстро сняла с пальца кольцо и всучила сестре. – Спрячь и никому не показывай. Не говори… – девушка обернулась, что-то почувствовав. – Слишком быстро. Вам нужно уходить отсюда.
– Что? Почему? Сестра, я не понимаю…
– Милана, – гостья крепко сжала девичьи ладони. – От этого зависит ваша жизнь. Пожалуйста, времени мало. Она нашла меня. Иржи, хоть ты послушай, – сбивчиво говорила гостья. – Я наколдую вам проход. Там вас встретят и помогут. Мне жаль, что своим приходом я навлекла на вас её гнев. Уходите. Я постараюсь задержать её.
– Кого её? – озадаченно переспросила Милана.
– Хедвику. Ктибор всё объяснит. Идите.
Милада протянула руку вперёд и прошептала заклятие. Воздух в глубине тёмного коридора засветился. Появилась тонкая линия. Затем она расширилась, образовав проход.
– Идите! – нетерпеливо проговорила ночная гостья.
Мужчина смело двинулся к светящемуся проёму.
– Милана, – позвала девушка.
– Да?
– Будьте всегда начеку. Береги её, – ладонь осторожно легла на живот сестры. Свет и тепло наполнили испуганную девушку. – Иди!
Милада подтолкнула сестру к проходу, где стоял Иржи. Внимательно наблюдала, как пара прошла в свет и исчезла в нём. Прикрыв на мгновение глаза и вознеся молитву, девушка закрыла дверь и спустилась с лестницы.
– Вот и ты, – прошептала Милада, смотря на клубы тумана, что собирались в конце улицы. – Здравствуй, Хедвика.
– Мне не до любезностей, Милада. Верни артефакт!
– У меня его нет.
– Врёшь, – злобно прошипела Хедвика, направляя руку в сторону соперницы.
Окна ближайших домов задрожали от грохота заклятий, что швыряли друг в друга девушки.
– Юханна, доченька! Скорее сюда!
Молодая женщина стояла на пороге дома, прикрывая глаза от ярких лучей солнца, и искала непоседливое, любознательное дитя.
– Опять убежала в лес! – всплеснула руками мать. – Надо с этим что-то делать.
– Пусть себе бегает, – успокаивающе сказал мужчина, приобнял жену и поцеловал в щёку. – Помнишь, что Старец сказал?
– Помню, – вздохнула та и хотела было зайти в дом, но что-то заставило обернуться. – Дождь будет? – удивлённо спросила она, делая пару шагов к выходу.
– Не должен.
Пара внимательно следила за надвигающейся темнотой, которая словно длань простиралась над селением. Резкий толчок ветра едва не опрокинул женщину на пол. Непогода взвыла. Рвала и метала всё, что попадалось на пути.
– Что это? – кричала женщина, пытаясь удержаться на ногах.
– Иди в дом!
– Юханна!
– В дом! – рявкнул муж, затолкал жену внутрь и захлопнул дверь.
Темнота пожирала краски, звуки и запахи. Когда она достигла нужного дома, ветер стих. Безмолвие опустилось на селение. По земле заклубился Туман. Подползя к калитке, замер, сложился в фигуру в плаще. Тьма и холод смотрели на хозяина дома.
– Верни её, Бёрг.
– Возвращайся откуда пришёл, – отрезал мужчина.
– Ты знаешь, что она наша.
– Мы можем спорить об этом вечно, – покачал головой человек.
– Сегодня не тот случай. Ты обещал, Бёрг, – шипела Тьма.
– Нет.
– Что же, ты сам так решил.
Фигура рассыпалась туманом и ударила всей массой в мужчину. Он тихо охнул и согнулся пополам. Алые брызги разлетелись в стороны, орошая тропинку и порог дома. Непослушные пальцы заскребли по земле в надежде уцепиться за туман, не дать пройти.
Дверь распахнулась. На пороге стояла растрёпанная женщина, сжимая в руках тонкую цепочку, на которой висело кольцо. Туман замер.
– Отдай. По-хорошему, – зашелестело вокруг.
Женщина поморщилась, словно шелест причинял боль. Взгляд наткнулся на сломанную фигуру у порога.
– Нет, – и почти безмолвно упала рядом с неподвижным телом.
Прозрачные солёные дорожки прочертили пути на белых щеках. Сквозь мутную пелену женщина видела, что губы мужа шевелятся, выпуская наружу бордовые струйки. Иногда появлялся пузырь. Лопался. И она вздрагивала.
– Будь ты проклят! – прошептала женщина, обращаясь к Туману, порвала цепочку и вышвырнула кольцо. Оно красной искоркой мелькнуло и исчезло в колодце.