Чтение онлайн

– Комрад, куда это мы так спешим?

Их догнали трое мужчин, в темноте лиц было не разобрать.

– В смысле? – тупо переспросил Леонид. Алкоголь притупил чувство самосохранения, ему было абсолютно безразлично.

– В прямом, партайгеноссе, в прямом! Выбор мы твой поддерживаем, да только в кредит не работаем. У нас только стопроцентная предоплата, сечешь о чем я?

– Реально мужики, не воткну, что вам надо? Какой кредит, мы с вами знакомы, что ли?

– Нет, гамарджоба, ни ты нас, ни мы тебя не знаем, да и на хрен оно бы нам сдалось. Ты товар выбрал, гони бабки и нет проблем. У тебя.

– Слышь ты, долговязый, – вмешался в разговор второй из мужчин, – ты девочку поматросил, давай лаве и проваливай!

– Кого я поматросил? – осекся Леонид, он обернулся в поисках Миланы, но той уже рядом не было. – Мужики, реально, я ее только покормил, ничего у нас не было, вот клянусь!

– Да это уже твои проблемы, понял! Гони штуку зелени и свободен!

Леонид понял, что попал на элементарный развод. Оценив на нетрезвую голову ситуацию, он ничего не придумал лучше, как толкнуть одного из стоявших в грудь и броситься наутек. К сожалению, его собеседники предполагали такой маневр. Вскоре Леонида догнали и сбили с ног…

…Голова сильно болела, что-то мешало четко видеть. Ярко освещенная комната, напротив, на кровати, кто-то весь в гипсе и на растяжках. Как же все болит. «Где я?» – прохрипел Леонид, но не узнал своего голоса. Надо попытаться встать. С трудом сел, голова кружилась, перед глазами все плыло. Даже мысли не пытались лихорадочно метаться, а подобно неправильно настроенной бегущей строке, в голове проплывало «Где я? Что со мной?»… Получилось кое-как осмотреться, в комнате стояла еще одна кровать, но матрас на ней был закручен к изголовью. Открылась дверь, в комнату вошла полная женщина в белом халате.

– О, герой, подскочил он! А ну, быстро ложись! С твоими травмами с боку на бок и то поворачиваться не стоит, а он вскочил! Лег! Ну!

– Где я? – снова прохрипел Леонид.

– Да чай не на седьмом небе, пока. Хоть и старался сильно. В «склифе» ты, лежи, в себя приходи. А то милиция с часу на час нагрянет, особо отдохнуть не дадут.

Леонид обессилено упал на подушку. «Склиф»? «Милиция»? Твою же мать.. Как я влип…

…Есть города, за которыми закрепился некий устойчивый миф. Если Одесса, то каждый встретившийся там мужчина будет обязательно остроумно шутить, а его жену будут звать Сара. Если Тула, то по улицам будут ходить до зубов вооруженные люди, неспешно жующие пряники. В Ростове-на-Дону тут же вытащат из вашего кармана кошелек, попадешь в Иваново, встретишь улицы, заполненные девушками в подвенечных платьях. А в Рязани, если не каждый второй на улице десантник, то уж точно все ходят в камуфляже и при любой угрозе ломают кирпичи ладонью. Увы, коренной рязанке Маше так и не встретился, ни среди друзей, ни среди знакомых, хотя бы один настоящий десантник. Она появилась в семье электрика и контролера ОТК, работавших на станкостроительном заводе. Семья жила бедно, отец часто выпивал. Поселок «Строитель» был одним из самых неблагополучных районов Рязани.

К своим 15 годам Маша перепробовала практически все запретные плоды, и ее единственной настоящей мечтой стало как можно дальше уехать из родного города. После школы она не смогла поступить в медицинский. На вступительных экзаменах познакомилась с Игорем, который работал лаборантом на одной из кафедр. Роман случился бурный, Игорь жил в университетской общаге, строил наполеоновские планы уехать на ПМЖ в Канаду. Маша сбежала из дома к Игорю, и практически три месяца ночевала то в одной, то в другой комнате его общаги. Спустя три месяца Игорь уехал в Москву, подрядившись к бригаде наемных строителей, и пообещал обязательно забрать Машу к себе. Примерно через неделю Маша узнала, что беременна.

Беременность протекала тяжело, Машу регулярно клали на сохранение. Примерно на четвертом месяце она порезала себе вены, но, вернувшаяся раньше с работы, мать вызвала скорую, и Машу успели спасти. Мальчик оказался крупненьким, роды прошли тяжело. Поначалу хотели делать кесарево, но потом почему-то передумали. Акушерка, в старании помочь роженице, слишком сильно потянула плод и, как потом выяснилось, немного повредила шею новорожденному…

Маша сидела за компьютером, пила кофе и уже второй час пыталась сконцентрироваться на ежемесячном отчете. С одной стороны этот отчет был простой фиксацией проделанной работы, с другой – результаты надо было подтасовать так, чтобы было видно ее личные старания, а не подтверждение факта, что все продается само по себе. Всегда, когда она занималась скучной работой, на нее нахлынивали воспоминания о прошлом. Вот и сейчас, вместо цифр перед ее глазами пролетали картины первых лет материнства. Это и пеленание Никиты, так назвала сына, на дощечку с кольцом для исправления шеи. И то, как в полтора месяца у нее пропало молоко, и приходилось днем с огнем искать по Рязани нормальное детское питание. И то, как дома было невыносимо испытывать на себе родительский укор. И Давида, пожилого грека, с которым познакомилась случайно. И как сначала начала работать у него в магазине одежды продавцом, потом занялась закупками, а потом открывала ему в Рязани все новые и новые торговые точки. И про то, как поняла, что после родов перестала чувствовать удовольствие от близости с мужчиной. Как все, кто у нее были, старались, пыхтели, а она предпочла бы в этот момент смотреть телевизор или читать интересную книжку.

Тимур быстро зашел в офис, кинул сумку на стол.

– Всем привет! И да прибудет с нами Шворц! И да будет смерть ворогам нашим! Машуня, как делищи?

– Ой, Тима, что-то мне так грууустно, – потянулась Маша, – вот сижу с отчетом трахаюсь.

– Мммм, дядя Федор, не так ты бутерброд кушаешь! – Тимур заиграл левой бровью, – сколько же тебе говорить, не с отчетами надо трахаться, а с замечательными мужчинами, в полном расцвете сил!

– Ну тебя, полный расцвет нашелся, ты чего такой взбудораженный?

– О, а ты не в курсе? Да ладно?! Лёня – то наш отмочил вчера!

– Нет, – Маша встала из-за стола и, поправляя юбку, двинулась в строну стеллажа с клиентской документацией, – что случилось?

– Ну, во-первых, наш орел все-таки продавил Ашан, приколи!

– Да ладно?! Ну, я всегда говорила, что Лёня умничка.

– Ага, и второе – эта твоя умничка в «Склифе»!

– О, господи, что случилось? Что-то серьезное?

– Да я не знаю, мне Максим позвонил, поручил типа съездить и проведать. А мне реально влом. У меня сегодня Жулебино и как-то тащиться в центр ваще не тарахтело!

– Давай я съежу, у меня сегодня отчетный день, заодно будет причина потянуть резину.

…Ниссан «Примера», весь покрытый боевыми отметинами удачных парковок, ждал Машу на парковке. Будучи уверенной, что рязанские номера будут лишней причиной для интереса со стороны гаишников, машину зарегистрировала на свою школьную подругу. Та давно с родителями переехала в Москву. Вместе с Машей у них был небольшой бизнес, они устанавливали в многочисленные московские офисы кофе-автоматы и занимались их обслуживанием. Бизнес громадных доходов не приносил. Почти все оборотные средства вкладывались либо в заправочные материалы, либо в приобретение дополнительных автоматов. И тем не менее, что называется «на шляпки» оставалось. До «Примеры» у Маши был 308 Пежо, но как-то зимой, по дороге в Рязань, она не вписалась в поворот и оказалась в кювете на крыше. С тех пор она изменила стиль вождения, к тому же «Примера» имела прибалтийский характер и заставить ее сделать что-то неожиданное было крайне сложно.