Чтение онлайн

– Какая уж тут работа, – неожиданно хмыкнула Вероника.

– Ты придешь проститься со мной? – напряженно спросил Норберт. Он наклонился вперед, будто желая выйти за рамки голографической иллюзии. – Я отправил твоей программе свой сетевой адрес.

– Не ходи, – спросонок пролепетала Бетси.

– Что ты там забыл? – сморщилась Вероника.

Еще несколько человек, приведенных в чувство зависшим над полом куском Гномма, подали нестройные голоса – все протестовали против отлучки вождя.

– Я приду, – сказал Тима. – И я подумаю над вашим предложением, сударь. После того, как совет директоров согласится с ним и пришлет мне официальный запрос.

– Твое право, – кивнул нейрохимик рассеянно. – Зачем я вызывал тебя?

– Вы уходите от нас и позвали меня присутствовать при вашем отбытии на переработку.

– Верно. – Гномм очень плохо выглядел и поминутно заново группировал лицевые мышцы в осмысленное выражение. – Завтра, ровно в 10 утра. Я заказал прямую трансляцию церемонии на свой рабочий кабинет.

Голограмма рассеялась на осколки и затухла. Разбросанные по залу тела, будто подчиняясь некоей цепной реакции, начали шевелиться и произносить малоразборчивые звуки. Слух о предстоящей разлуке с хозяином дома покатился как волна, неприятно возбуждая гостей – тех, кто очухался после недавней оргии.

Утром Тима ненадолго вышел из Сети: он уже неделю не выбирался в свою реальную квартиру и хотел привести в порядок собственное тело. Первым делом он полежал под медицинским аппаратом, диагностируя внутренние органы и в особенности мышечную систему. Заработать раньше срока атрофию ему совсем не хотелось.

Голова при попытке задуматься (неважно о чем) отвечала приятной гулкой пустотой, но все же держала в себе план действий на час-другой вперед. Отслеживать мелкие детали вроде разновидности дезодоранта Тима уже давно поручил программе.

Разглядывая себя в зеркало, Тима долго щупал складки на животе и шее, наплывшие на коже за какой-то год безвылазной работы в Сети. «Не мешало бы загореть», – подумал он. Новая забава ненадолго развлекла его – поиск искусственных волосков на макушке. Как всегда, на ощупь выделить импланты ему не удалось

Напоследок он провел визуальную проверку систем жизнеобеспечения. Оба пищевода функционировали как надо, огонек пневмопочты горел устойчиво, а процессы кондиционирования и подачи воды восхищали своей безупречностью. Все остальное пряталось под обшивкой стен и не поддавалось осмотру.

Ирина, в отличие от механизмов, выглядела не слишком хорошо. Она спала – ее обнаженное тело, порядком оплывшее, возлежало на гравикресле в полной неподвижности.

– Сделай-ка ей бесконтактный массаж, – злорадно сказал Тима.

Проведя рукой вдоль ее бедра, он почувствовал низкочастотную вибрацию гравитационного поля. Он легко представил себе, как Ирина, не просыпаясь, ощупывает кровать в поисках пледа и заворачивается в него, безуспешно унимая занудную кожную дрожь.

– Пора, – сообщил Чиппи.

– Черная майка, белые шорты, – распорядился Тима и улегся на свое место.

Теперь ему не было необходимости самостоятельно надевать на череп консоль – недаром он потратил кучу денег на автоматику.

Минутная чернота – и оживление по адресу Гномма, прямо посреди скромной спальни, обставленной вполне современной мебелью. В различных подвесных шкафах и просто в нишах во множестве валялись нужные в домашнем обиходе предметы – бокалы, разрозненные элементы одежды, какие-то смесители (видимо, для приготовления новых вкусовых начинок), папки с дистанционным доступом к Департаменту образования, пачки популярных журналов «Успехи нейрохимии» и «Диагностика заболеваний головного мозга для всех».

Хозяин радушно приветил гостя слабым движением руки – похоже, сил встать даже в Сети у него не осталось. Хотя внешне Гномм почти не изменился, организм отказывался служить ему. «Сдал старик Норберт, – без особенного сочувствия подумал Тима и потрепал бывшего начальника по запястью. – А ведь еще год назад выглядел бодрячком».

– В последний месяц словно подменили, – криво усмехнувшись, пробормотал старик и кивнул на собственное тело, распростертое на кровати. – Подниматься по утрам становилось все трудней…

– А где Дрим?

– Тут я, тут.

Вечный лаборант появился из соседнего помещения. Он жевал монументальный бутерброд с торчащим из него капустным листом. Все нюансы хруста передавались программой с отменной чистотой.

– Привет, Митя, – обрадовался Дрим. – Хочешь пожевать? Возьми!

– Спасибо, – сухо проговорил изобретатель. – Я уже питался.

Воздух за спинкой Гноммова ложа сгустился, явив образ озабоченного Коркина. Заместитель Президента тепло посмотрел на Тиму, нетерпеливо – на часы и сразу заявил бывшему сотруднику корпорации:

– Пора?

Время пришло, и пара транспортных бионов приступила к работе. Их проекция, конечно, не передалась в Сеть, чтобы не вносить в церемонию излишнего натурализма. Манипуляции бионов не отражались и на образе уходящего «в последний путь» человека – как Тима ни всматривался, он не увидел появления на шее Гномма микроскопической точки от укола. Тело старика словно воспарило над кроватью (грузчики подняли его с гравикресла и понесли к раструбу пневмопочты), вокруг него заструился белый, полупрозрачный туман, будто он поднимался сквозь облачное небо.

Не сказав ни слова, Норберт отключился – навсегда.

Бионы к этому моменту успели запаковать его физическое тело в пластиковый мешок, потертый многими перемещениями по трубам (эту временную оболочку снимут в приемном покое), и набрать на пульте пневмопочты пункт назначения.

Начало пути по гравиполям совпало с постепенным рассеиванием образа Гнома. От него плавно отвалились конечности и голова, последним же растаяло нелепо короткое туловище нейрохимика.

– Прощай, отец, – с облегчением сказал Дрим.