Чтение онлайн

– Быть может, быть может… И лишь того не может быть, чего, быть может, быть не может, -пробормотал Танр на выдохе.

– Что за скороговорку вы там бормочете, Танр, – обратил внимание Мэнгл.

– Да, так… Эта присказка у моего учителя была.

– Была?– переспросил Хорос.

– Мой незабвенный наставник Хан-Фалай уже ушел в мир духов. Кстати говоря, он был в родстве с магами Варейи.

– Интересно, ведь это большая редкость, чтобы варейцы жили в других землях. А кто они – его родственники? Что о них вам известно?

– Учитель говорил только, что у его матери был брат, достигший уровня мага. Как его звали, не знаю, а мать звали Фиола. Она вышла замуж за дарейца, но это было очень давно, Фалай прожил достаточно длинную жизнь.

– Да, немного, но если хотите, я мог бы узнать подробности этого странного переселения, потому что поведение матери вашего наставника необычно для варейцев, – заключил Хорос

– Вы думаете, в этом действительно есть что-то странное?

– Да, причина должна быть очень веской, чтобы женщина из Нижней долины ушла жить в другие земли. И ваш учитель достиг очень высокого статуса в вашем обществе – этот факт тоже наводит меня на размышления.

Пока Хорос и Танр обсуждали секреты происхождения наставника Хана-Фалая, Итоя и Мэнгл уже плескались в бассейне и продолжали делиться занимательной информацией о быте своих народов.

– Там действительно большой бассейн, может присоединимся к нашим друзьям? – предложил Хорос.

Бассейн был очень красивым: по форме он напоминал цветок с разной формой лепестков, по всему периметру дугами била вода, а потолок над бассейном был выполнен из мозаичного стекла и по форме точно совпадал с контуром самого бассейна. Мягкий разноцветный свет заполнял весь зал. Танр был впечатлен, но ему не хватало зелени. Храмовый город был прекрасен, но в нем совершенно не было растительности – каменная и холодная красота.

После купания все пошли спать. Апартаменты для сна оказались не менее величественными: сводчатые стены украшены красивыми резными орнаментами, на полу зеркальный мрамор, уложенный правильным узором. Кровать находилась в центре на постаменте и была окружена с четырех сторон лестничными маршами. Благо над ней был балдахин из плотной узорчатой ткани, иначе человеку было бы трудно спать в такой пафосной обстановке. Танр после продолжительного купания и бесед с новыми знакомыми с удовольствием упал в эту излишне роскошную кровать. Несмотря на легкое беспокойство, которое все время путешествия не оставляло его ум, сон пришел быстро, а завтрашний день обещал быть интересным.

Четыре гостя, хорошо отдохнув, утром встретились у того же стола, а деликатный хозяин заблаговременно позаботился о завтраке.

– Как это мило, – резво взял слово Мэнгл, – и что во всем этом мне особенно нравится, так это то, что такой великолепный стол – не заслуга женщины. Как же мне приятно, что я гость! И никто мне под руку не задает бестолковые вопросы: "Ну как, тебе понравилась чечевица в соусе?"

Танра забавляла манера Мэнгла возмущаться по поводу и без. Итоя был спокоен и тоже улыбался, глядя на Мэнгла, а Хорос выражал глубокую задумчивость.

– Мне нравится это тихое гостеприимство Истрагора, – снова активный и грубоватый голос Мэнгла раздался под сводами трапезного зала,– но что-то мы так ничего и не услышали о великих горных землях Варейи. У вас как раз больше всего чудес и разного рода особенностей, чем во всех остальных землях четырех миров. Пожалуйста, дорогой Хорос, поведайте нам хоть что-нибудь интересненькое.

– Меня, право, немного смущает ваша манера вести беседу, дорогой Мэнгл,– начал маг, – порядки в Варейе сильно отличаются от обычаев других земель, и тому есть свои причины: более суровый климат и стремление большой части населения к самопознанию. Чудес у нас нет, есть только способности и знания, добытые упорным трудом.

– Ну, не лукавьте, а как же летательные аппараты – витана? – рявкнул харейец.

– Витана – это подарок наших Духов Вара, такой же подарок, как у морейцев их дети-дэльфы, которые умеют дышать под водой и такой же, как способность дарейцев понимать язык животных и растений. Если вам достаточно гейзеров и дождей – то это был ваш выбор!

– Вот, что это за ответ! Нет, вы посмотрите на него! Я просто попросил рассказать о жизни варейцев, а он мне тут целую нравоучительную проповедь устроил! Мне говорили, что маги – самые высокомерные люди во всех землях, они так кичатся своими способностями, что даже отдают своих детей на воспитание в Нижнюю долину, дабы не утруждать себя заботой о них! – В голосе Мэнгла появились нотки сильного раздражения. Все остальные никак не ожидали такого поворота разговора за столь изыскано сервированным столом.

– Уважаемый Мэнгл, я ни в коей мере не хочу вас оскорбить, но не следует доверять слухам и мыслить так прямолинейно, – настойчивым голосом начал маг. – Да, маги действительно отдают детей на воспитание к простым варейцам, но именно для того, чтобы из них получились настоящие великие маги. Магические способности должны вырасти в борьбе с человеческой природой, магическая сила – это не имущество, которое получают в наследство, а достижение души! – маг говорил, чеканя каждое слово, потом он резко встал и отошёл в сторону, давая понять, что недоволен.

– Прошу прощения, Хорос, я не хотел вас обидеть, но мне действительно не совсем понятно такое поведение магов, – немного погодя, справившись со своим раздражением, сказал Мэнгл, – я знаю, я вспыльчив, мне и жена часто об этом говорит.

Хорос посмотрел спокойно на Мэнгла, в его взгляде читалось сожаление.

Через некоторое время в трапезную вошел Истрагор и объявил о начале собрания.

Верхний зал храма по форме представлял собой зеркальную полусферу с зеркальным полом, благодаря чему создавалось впечатление раздвоенности пространства. В потолке было отверстие наружу, и над этим отверстием располагался огромный кристалл.

Изумленные гости прошли к центру зала. Истрагор стоял строго под кристаллом. Его внушительная трехметровая фигура сияла, блестящий балдахин переливался в свете зеркал. У гостей рябило в глазах от этого невероятного калейдоскопа переливающихся бликов в огромном зеркальном пространстве.

Верховный жрец, хранитель Великого кристалла, приготовился приветствовать кристалл. Широкие рукава балдахина обнажили полупрозрачные руки, вскинутые вверх, и между жрецом и кристаллом образовалось свечение. Все пространство зала и внутренности четверых приглашенных наполнились звучанием и вибрацией. Звук напоминал гул, который то усиливался, то ослабевал в определенном ритме. Когда жрец опустил руки, всё успокоилось.