Чтение онлайн

45) Перед началом испытательного срока кандидат зачитывает вслух клятву, подписывает ее, а также знакомится с перечнем обязанностей, соответствующих его полу.

Между тем настало время ехать в клуб. Меня обрядили богиней Света; моя поручительница с самого утра пребывала в прекраснейшем расположении духа и оделась словно четырнадцатилетняя девочка. По дороге она напомнила мне, что я с исключительной покорностью должна буду исполнять любые желания членов Братства, добавив, что покамест мне придется потерпеть и обойтись без сералей, ибо новички допускаются туда только через месяц после приема, и никаких исключений при этом не допускается.

Особняк, к которому мы подъехали, располагался в одном из самых укромных и менее всего населенных уголков Парижа; добираться до него нам пришлось около часа. Мое сердце тревожно забилось, когда карета въехала в сумрачный двор, осененный кронами огромных, и как мне показалось, черных деревьев, и я услышала, как за нами с глухим стуком закрылись тяжелые ворота. При выходе из кареты нас почтительно встретил слуга, помог нам спуститься и провел в дом. Мою спутницу раздели донага в гардеробном помещении, а мне предстояло обнажиться позже, в ходе церемонии. Я оказалась в настоящем, ярко освещенном дворце; у самого входа, на полу, таким образом, чтобы никак нельзя было обойти его, лежало большое распятие, усыпанное облатками; у дальнего, то есть верхнего его конца, я увидела Библию, на которую также полагалось наступить. Разумеется, эти препятствия не испугали и не смутили меня.

Я вошла в залу. На возвышении, в председательском кресле, восседала женщина необыкновенной красоты лет тридцати пяти; она была обнажена, голову ее, наподобие короны, венчала великолепная прическа. По обе стороны от ее трона сидели двое – мужчина и другая женщина. В зале было не менее трехсот членов клуба, совершенно голых; одни преспокойно совокуплялись обычным способом, другие мастурбировали в одиночестве, третьи занимались бичеванием, многие женщины, разбившись на пары, облизывали друг другу влагалище, некоторые мужчины занимались содомией, некоторые уже испытывали бурный оргазм, но к моему удивлению все происходило спокойно и даже как-то буднично. Я насчитала несколько живописных и сладострастных групп из восьми-десяти человек, некоторые состояли исключительно из мужчин, другие – только из женщин; были группы, где несколько женщин развлекались с двумя мужчинами, или несколько мужчин ублажали двух-трех женщин. В больших сосудах курились приятные благовония, напоминавшие фимиам, и испускали необыкновенный аромат, который навевал истому. Мое внимание привлекла троица возбужденных людей – один мужчина и двое женщин – которые вышли из боковой двери, ведущей, по всей вероятности, в отхожее место. Но в этот момент председательница встала и негромким, но властным голосом попросила минуточку внимания.

Скоро все присутствующие успокоились, оставили свои занятия, и несколько минут спустя я оказалась в окружении большой толпы; никогда прежде меня не рассматривали с такой тщательностью и придирчивостью столько любопытных глаз; зрители вслух выражали свое мнение, и мне показалось, что в целом это мнение было благоприятным, судя по тому, как они переглядывались и одобрительно кивали, однако я заметила немало насмешливых гримас и завистливых взглядов – разумеется, женских, – и вздрогнула при мысли о том, что совсем скоро мне предстоит стать покорным объектом всевозможных желаний и страстей этой толпы, возбужденной моей молодостью и моим очарованием. Наконец, президентша велела мне пройти на помост, отделенный от залы баллюстрадой, и стать лицом к ней, затем по ее команде две служанки в мгновение ока сняли с меня все одежды. Когда они удалились, оставив меня абсолютно голой и беззащитной перед похотливыми взглядами нескольких сотен зрителей, я, признаться, почувствовала некоторое смущение, впрочем, оно было мимолетным, и мое бесстыдство вновь вступило в свои права тем более, что тотчас послышался восторженный гул. Словом, я почувствовала спокойную уверенность и достойно ответила на вопросы, заданные мне председательницей.

– Клянешься ли ты посвятить всю свою жизнь либертинажу в его самых крайних проявлениях и формах?

– Клянусь.

– Считаешь ли ты распутство, как бы разнузданно и мерзко оно ни было, нормальным и естественным делом?

– Любой, самый распутный и мерзкий поступок я нахожу нормальным.

– Готова ли ты совершить любой из них при малейшем желании?

– Готова. Любой из них.

– Принимаешь ли ты сознательно и добровольно устав нашего Братства, с которым ознакомила тебя твоя поручительница?

– Принимаю все от слова до слова сознательно и добровольно.

– Готова ли ты понести наказание за его нарушение?

– Да.

– Клянись.

– Клянусь.

– Ты замужем?

– Нет.

– Ты девственница?

– Нет.

– Совершали ли с тобой акт содомии?

– Часто.

– Имела ты оральные сношения?

– Очень часто.

– Испытывала ли ты флагелляцию?

– Иногда такое случалось.

– Как твое имя?

– Жюльетта.

– Возраст?

– Восемнадцать.

– Ласкали ли тебя женщины?

– Много раз.

– Совершала ли ты преступления?

– Несколько раз.

– Случалось ли тебе воровать?

– Да.

– Покушаться на человеческую жизнь?

– О, да!

– Даешь ли ты слово никогда не сворачивать с пути, которым следовала до сих пор?

– Клянусь.

Здесь снова раздались одобрительные возгласы.

– Готова ли ты пожертвовать ради Братства всеми своими родственниками?

– Да.

– Клянешься ли хранить секреты Братства?

– Клянусь никогда не разглашать их.

– Обещаешь ли ты со всем усердием удовлетворять все капризы и прихоти членов Братства?

– Обещаю.

– Кого ты предпочитаешь: мужчин или женщин?

– Что касается ласк, я люблю женщин, а в смысле совокупления обожаю мужчин.

Мой наивный ответ вызвал громкий смех присутствующих.

– Как ты относишься к бичеванию?

– Я люблю сама бичевать, люблю также, когда бичуют меня.

– Из двух самых больших удовольствий, какие может испытать женщина, что ты предпочитаешь: сношение во влагалище или содомию?

– Мне случалось разочаровывать мужчин, которые сношали меня во влагалище, но ни разу не был разочарован тот, кто меня содомировал.

Этот ответ также получил горячее одобрение.

– Как ты относишься к оральному сношению?

– Я обожаю это.

– Нравится ли тебе, когда облизывают твое влагалище?

– Безумно нравится.

– Умеешь ли ты ласкать языком чужие влагалища?

– Я искусна в этом и делаю это с удовольствием.

– Следует ли из этого, что ты любишь сосать мужской орган?

– Я высасываю его досуха.

– Глотаешь ли ты сперму?

– С жадностью.

– Рожала ли ты когда-нибудь?

– Нет, никогда.

– Намерена ли ты избегать деторождения?

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы избежать этого.

– Следовательно, ты не любишь детей?

– Я их ненавижу.

– Случись тебе забеременеть, достанет ли тебе мужества сделать аборт?

– Непременно.

– Имеет ли твоя поручительница при себе сумму, составляющую вступительный взнос?

– Да.