Чтение онлайн

Под прикрытием цветников, разбитых возле дома, тесно прижимаясь к стене, мужчины осторожно продвигались к цели по мягкому ковру газона, время от времени задерживая дыхание и на каждом шагу оглядываясь. Раз уж они хотели взять бандита на месте преступления, следовало не только пройти в дом незамеченными, но и не спугнуть преступника малейшим подозрительным звуком. Если им удастся попасть в рабочий кабинет, не обнаружив себя, они смогут наблюдать за спектаклем, который должен был вот-вот начаться, сидя прямо перед сценой.

Второй этаж дома доктора Шалека находился не очень высоко от земли, по водосточной трубе Жюв и Фандор легко взобрались на балкон, где перед ними выросла черная дыра: это был рабочий кабинет доктора.

Жюв решительно нырнул в темноту, но скрип паркета под тяжестью шагов заставил его замереть на месте. Жестом остановив Фандора, он достал из кармана пару галош:

— Я сделаю свою обувь бесшумной, и ты, будь добр, сними свои ботинки…

Жюв подергал ставни, убедившись, что те не скрипят, задвинул шпингалет и задернул занавески.

— Попытаем счастья! Сейчас нас не видно снаружи, рассмотрим получше кабинет.

Достав из кармана фонарик, Жюв осветил им комнату, чтобы ближе познакомиться с местом, где он наметил засаду.

Рабочий кабинет доктора Шалека был обставлен довольно элегантно. Посреди комнаты размещался широкий письменный стол, весь заваленный папками и бумагами. Справа от стола, в противоположном от окна углу, находилась дверь, которая выходила на лестницу и которую не сразу можно было заметить из-за тяжелой бархатной портьеры, почти полностью скрывавшей ее. Прямо напротив этой двери размещался угловой диван, развернутый на две смежные стены комнаты. С другой стороны всю стену занимала огромная библиотека.

— Но я что-то не вижу знаменитого сейфа, о котором упоминается в письме? — сказал Фандор.

Жюв снисходительно улыбнулся и, нагнувшись к уху журналиста, объяснил:

— Это просто означает, малыш, что у тебя не наметанный глаз, я, разумеется, имею в виду, наметанный глаз полицейского. В наше время осмотрительный человек, оставляющий ценные вещи дома, не запирает их в эти старомодные металлические ящики, которые можно увидеть у отсталых обывателей или в некоторых торговых домах, где желают поразить клиента тоннами железа. С сейфами а ля Терез Юмбер уже покончено! Ты сам знаешь, что в таких сейфах сейчас не хранят ничего ценного. Лучше посмотри внимательно на этот угловой диван, над которым возвышается полка, изготовленная из ценной породы дерева, с вычурными формами в стиле модерн. Не кажется ли тебе эта напыщенная штучка слишком толстой. Как ты думаешь, не должна ли она привлечь к себе внимание проницательного человека? Поверь мне, малыш, под этим хрупким изделием из красного дерева, покрытого лаком, спрятан солидный стальной сейф, с которым сложно справиться, даже обладая лучшим воровским инструментом. Это небольшое украшение, которое ты видишь справа, свободно передвигается…

Дополняя слово делом, Жюв как опытный мастер пустил в действие механизм, спрятанный в деревянной обшивке, и показал восхищенному Фандору незаметный замок:

— Видишь, сюда вставляется ключ, остальное понятно… Но не будем мешать, этот свет становится опасным. Потушим его и спрячемся за занавесками.

Примерно в течение часа мужчины стояли, затаив дыхание, за занавесками, затем, устав, присели на корточках на пол. На всякий случай Жюв, колени которого касались подбородка, положил рядом свой револьвер так, чтобы им можно было воспользоваться в любой момент. Фандор, сидевший в такой же позе, тоже посчитал благоразумным вытащить свою «малютку Браунинг». И в тот момент, когда где-то вдалеке башенные часы пробили десять часов, до друзей вдруг долетел еле уловимый шум.

— Тебе хорошо видно?.. — глухо спросил Жюв.

— Да, — сказал Фандор.

Проводя время в ожидании, журналист и полицейский перочинным ножом проделали в занавесках маленькие дырочки, незаметные издалека, но достаточные для того, чтобы через них наблюдать за тем, что происходит в комнате.

Постепенно шум становился громче, по-видимому, кто-то расхаживал по соседним комнатам. Без сомнения, Лупар считал, что он один в оставленном без присмотра жилище доктора Шалека, и надеялся спокойно взломать сейф, о котором он, наверное, уже давно пронюхал. Шаги приближались, и Фандор, несмотря на все свое мужество и то, что он безоговорочно верил в Жюва, почувствовал, как сильно забилось его сердце, когда кто-то повернул ручку двери, которая соединяла рабочий кабинет с лестницей, ведущей вниз, на первый этаж, и вошел в комнату. Мгновение стояла абсолютная тишина, затем щелкнул выключатель, и кабинет озарился ярким светом.

Жест, которым включили свет, мог быть сделан только человеком, хорошо знакомым с расположением дома. Значит, подумали одновременно оба друга, взломщик хорошо подготовился к своему преступлению. Но, рассмотрев получше вошедшего через отверстия для наблюдения, сделанные в занавесках, друзья не могли не вздрогнуть от удивления.

Фандор сильно сжал руку Жюва, полицейский жестом ответил. Лицо, которое только что вошло в рабочий кабинет, не было Лупаром!

Незнакомцу на вид можно было дать лет сорок. Темная борода, подстриженная веером, четко выделялась на лице. Спереди можно было заметить пробивающуюся лысину. На довольно крупном носу с горбинкой висело тонкое пенсне. Бросив взгляд на висевшие на стене часы, которые показывали половину двенадцатого, он вышел из комнаты, оставив свет в кабинете, словно рассчитывал сюда вернуться.

— Ну как?

— Это Шалек?..

— Черт бы его побрал! Из-за него все может погореть. Кроме того, мы собирались спасти лишь ценные вещи, а сейчас, возможно, надо будет защищать человеческую жизнь.

— Ну надо же было этому болвану вернуться домой в такой неподходящий момент!

— Может быть, — сказал Фандор, — лучше будет сразу открыть наше присутствие здесь?

— Я уже подумал об этом, но, даже не принимая во внимание его реакцию, когда он внезапно увидит двух незнакомцев в доме — хотя это не главное, так как он может испытать сегодня и более сильные чувства, — мы можем выдать себя перед Лупаром. А мне, признаюсь тебе, дорогой Фандор, ужасно хочется раз и навсегда покончить с этим типом и узнать, что он замышляет, тем более, возможно, здесь замешана еще какая-то женщина, о которой упомянула Жозефина…

Инспектор замолчал, и Фандор, чувствуя, какие тяжелые мысли терзали Жюва, не осмелился больше его отвлекать.

Загадочный Лупар, наверное, почувствовавший за собой слежку, словно растворился, во всяком случае, никак не выдавал своего присутствия.

И если он покинул дом доктора Шалека, то это значит, что у Жюва не будет никаких улик против него, даже если его задержат. В этом и заключалась сила Лупара, пользовавшегося большой популярностью у дна парижского общества, потому что каждый раз он ловко избегал наказания, доставляя тем не менее неприятности полиции, у которой он постоянно находился под подозрением.

Через десять минут Шалек вернулся в кабинет, на этот раз на нем была элегантная пижама в голубую полоску.

Когда украшавшие камин часы в стиле ампир пробили три, Фандор, несмотря на тягостное и напряженное ожидание, не смог подавить зевок. Время тянулось медленно, и хотя интерес к делу сохранялся, приключения этой ночью, по-видимому, не предвиделись. Со своего наблюдательного поста Фандор и Жюв продолжали следить за доктором Шалеком.

«Когда же он пойдет спать? Или у него привычка работать по ночам? Как долго еще придется ждать?»