Зло
Шрифт:
— Через час, там же.
— Есть.
Они встретились на лесной дороге, между деревней Раздоры и дачным поселком Новь.
— Вы что-то плохо выглядите, — сказал Андропов, — устали?
— Есть немного, Юрий Владимирович.
— Докладывайте.
Михеев сжато и точно обрисовал план операции.
— Ну что же, прекрасно. А что требуется?
— Постановление на арест и обыск генерала Болдырева.
— Любимца Щелокова. — Андропов задумался. — Но это вопрос решаемый. Пошли к машине, я сейчас позвоню зампрокурора. Он оформит все документы. Немедленно поезжайте к нему…
Машина остановилась у дома шесть в Большом Сергиевском переулке. Сережа Голованов вальяжно откинулся на заднем сиденье. За рулем сидел Ельцов-старший в видавшей виды кожаной Юркиной куртке, на Саше Звереве была напялена измазанная краской спецовка, и он был больше похож на маляра-халтурщика, чем на художника.
— У тебя все в ажуре, Саша? — Ельцов достал трубку.
— Муха не пролетит, Игорь Дмитриевич. И в Пушкарев, и в Колокольников все ходы законопачены.
— А в этих арках что?
— Это гаражи. Местные умельцы их используют. Там только въезд через железные ворота есть, выезд кирпичами заложен.
— Кладку проверял?
— Обижаете.
Ельцов закурил. Переулок был пуст, редкие прохожие шли по его горбатой спине, из подворотен ветер выволакивал пожухшие листья. Деревья во дворах медленно осыпались, покоряясь осени. Голованов посмотрел на часы:
— Через пять минут гости подъедут.
Полковник Баринов решил тряхнуть стариной и, облачась в полную форму инспектора ГАИ с белой портупеей и крагами, на мотоцикле с боевой раскраской, въехал в Колокольников переулок. Эмвэдэшную серую «Волгу» он увидел сразу, она стояла как раз напротив арки проходного двора, перекрывая движение. И две свои машины он засек: и РАФ с надписью на борту «Мосводканал», и фургончик с буквами «Мосэнерго». Он остановил рычащий мотоцикл вплотную к дверце «Волги»:
— Водитель, почему перекрыли выезд?
— Свои, капитан, — опустил стекло мордатый парень.
— Свои на трассах дерьмом дышат.
— Уголовный розыск, ты что, не понял?! — крикнул второй, сидящий в «Волге».
— Попрошу документы.
Водитель достал МУРку.
Баринов раскрыл ее и прочел:
— «Старший лейтенант Володко». А ваше? — обратился он ко второму.
— Тебе одной ксивы не хватает?
— Документы!
— Да пошел ты! — рявкнул второй.
Баринов выдернул из кобуры пистолет.
— Сидеть, суки, руки на руль!
Это послужило сигналом, из водопроводной и энергетической машин выскочили чекисты.
Все дело заняло несколько минут. Двоих разгонщиков погрузили в водопроводную машину, а вместо них в салон сели чекисты.
Мансуров и невысокий человек, одетый в черный костюм, появились ровно в назначенное время. Открыли заднюю дверцу машины и влезли в салон.
— Здравствуй, дорогой Сергей, здравствуйте, уважаемые, — сладко пропел Мансуров. — А это ваши коллеги?
— Мои помощники. Художники Данилов и Левченко.
— Приятно, очень приятно. А это мой ювелир, эксперт из Оружейной палаты Соломонов Илья Ильич.
— И нам приятно, — за всех ответил Голованов.
Ельцов заметил, что ювелир не закрыл заднюю дверь, и ткнул Зверева. Тот глазами ответил: понял.
— Вот деньги, уважаемый Сергей, — Мансуров открыл кейс, — будете считать?
— А зачем? — легкомысленно ответил Голованов. — Сейчас дело сделаем и прошу ко мне в мастерскую обмыть наши заботы. Стол накрыт. Там и пересчитаем.
— Ах, — Мансуров ударил ладонью об ладонь, — что за человек, это по-нашему! Так где вещь?
Сергей протянул Мансурову футляр, тот осторожно передал его Соломонову. Илья Ильич вставил в глаз лупу-трубочку, внимательно рассмотрел изделие и сказал:
— Вещь та самая.
Он уложил ее в футляр, достал из кармана носовой платок и вытер лысину.
«Сигнал», — понял Ельцов.
И внезапно со стороны Сретенки подлетел «жигуленок»-канарейка. Из машины с пистолетом в руках выскочили двое в штатском.
— Сидеть! Уголовный розыск!
— А, это ты Мансуров, — сказал один, сверкнув золотым зубом, — долго мы за тобой бегали.
Они выдернули из машины ювелира с футляром, Мансурова с кейсом и затолкали в канарейку.
Зверев достал из кармана рацию и скомандовал:
— Захват.
Но внезапно железные ворота гаражей распахнулись, и из них вылетели, рявкнув форсированными моторами, две черные «Волги», плотно зажавшие канарейку. Из них выпрыгнули крепкие ребята с короткими автоматами.
Когда сыщики Зверева подъехали, все свершилось, Мансуров с ювелиром и двое ментов уже были в наручниках.
К машине Голованова подошел высокий симпатичный парень.
— Комитет госбезопасности, подполковник Рудин. Здорово, Саша.
— Привет, Сережа, зачем ты мне операцию испортил?
— Не боись, это наша совместная реализация агентурных данных. Так и запишем во всех документах. А вы — художник Голованов?
— Да.
— Очень приятно, а вы — полковник Ельцов? Именно вам отдельное спасибо за блистательно организованную операцию. Но вас, я думаю, поблагодарит наше руководство. Саша, мы начнем допросы у тебя, а то наши следаки, наверно, весь чай в вашем райотделе выпили.
— Ловко ты, Сережа, все это устроил.
— Уметь надо.
Пока Голованов, Зверев и Ельцов шли к зданию райотдела, Зверев сказал зло:
— Кто-то из моих постукивает соседям.
— Ты ребят пока не вини, — задумчиво ответил Ельцов, — но дави на них, есть у меня одна версия.
— Поделитесь, Игорь Дмитриевич?
— Всенепременно.
Только один Голованов шел взволнованно-радостный. Не каждый день приходится ловить крупных жуликов.
— Сережа, — спросил Ельцов, — у тебя действительно в мастерской стол накрыт?