Чтение онлайн

Из всех членов братства один Гусман не был ни испанцем, ни латиноамериканцем. На свет он появился в результате незаконной связи немецкого пилота, сражавшегося в Испании, и датчанки, служившей в доме Алкона. Пилот погиб на войне, а служанка покончила с собой. Старик Алкон вырастил мальчика и взял на себя заботу о его воспитании, хотя мотивы им руководили вовсе не альтруистские. Он понимал, что один беззаветно преданный человек стоит целой толпы людей, которых просто связывают общие интересы. Хозяин дал сироте новую фамилию — Гусман — и отправил в лучшие школы. Потом, когда пришло время, нанял для воспитанника особых учителей. Они обучили парня боевым искусствам и умению владеть различным оружием. Впервые Гусман убил человека во время дуэли на шпагах. Тогда он и получил шрам на щеке. Надежды старого Алкона оправдались — из Гусмана получился по-настоящему преданный последователь и талантливый убийца.

— Помнится, ваш отец говорил, что Перес был очень простым человеком, — сказал Гусман.

— Скорее, фанатичным нигилистом. Славный архидьякон основал «Братство священного меча истины», потому что считал, будто Торквемада слишком мягок по отношению к еретикам. К счастью, — с улыбкой продолжал Алкон, — при всей своей преданности делу он отдавал должное телесным утехам. Иначе рода Алконов вообще не существовало бы. Кроме того, религиозный пыл не мешал старику Пересу присваивать собственность осужденных. И все же именно он сформировал цели и задачи братства.

Гусман процитировал устав братства:

— "Первейшая задача братства — уничтожать все улики, свидетельствующие о контактах между Старым и Новым Светом до Колумба".

— Это и сейчас остается нашей главной задачей, однако я собираюсь внести кое-какие изменения.

— Изменения, сэр? — удивился Гусман.

В глазах членов братства устав был равноценен Святому Писанию.

— Не удивляйся. Братство и раньше вносило коррективы в свои задачи. Мы возникли как религиозная группа, а превратились в террористическую организацию, чья цель — защищать испанскую корону. Мы хорошо выполняли свою работу. Братство уничтожило доказательства контактов двух миров в доколумбов период и таким образом не позволило усомниться в учении церкви и непоколебимости трона, а также не дало шансов другим странам претендовать на богатства нашей страны. Вот почему всякое сомнение в значимость подвигов Колумба — серьезное преступление. Будучи подростком, я, помнится, спрашивал отца — почему все это имеет значение до сих пор, ведь ни Фердинанда, ни Изабеллы давно нет на свете, да и Испания больше не обладает таким влиянием в мире.

— "Важна не просто идея, — снова процитировал Гусман, — а чистота идеи".

— Ты хорошо помнишь уроки отца. То же он вбивал и в мою голову. Только следуя нашей священной цели, мы можем сохранить единство рядов. Нас объединяет великое дело: благодаря братству Колумба считают почти святым. Даже сейчас ученые, пытающиеся отклониться от точки зрения наших средневековых братьев, рискуют карьерой.

— Ваш отец был мудрым человеком.

— Мудрым — да. Однако его чрезмерная преданность прошлому привела к ослаблению братства. Мы начали превращаться просто в какую-то испанскую мафию. Если братство намерено просуществовать еще пятьсот лет, нужно сжечь мосты. Мы не должны защищать несуществующее могущество несуществующего государства. Нужно закладывать фундамент новой империи. Нас будет вдохновлять Кецалькоатль — Пернатый Змей майя, который возвращается в разных образах, дабы начать новую эру. На этот раз он возродится в образе Сокола.

— Не понимаю.

— Мы продолжаем скрывать факт контакта между Старым и Новым Светом в доколумбовы времена, чтобы дать испанцам возможность гордиться своим наследием. Если в средствах массовой информации появятся слухи о том, что культура стран Латинской Америки пришла из Европы, Китая или Японии, это сильно преуменьшит достижения нашего народа и отбросит его на задворки истории. Но во мне течет и кровь майя. Я не только испанец. Я еще и индеец! Я — наследник двух великих цивилизаций. Для меня сама мысль о том, что великая культура моего народа была импортирована чужестранцами, недопустима. Нельзя, чтобы все считали ольмеков, майя, инков дикарями, которые якобы создали чудеса архитектуры, гениальную астрономическую науку, великолепные произведения искусства после того, как их обучили азиаты и европейцы. Дети Латинской Америки должны знать: их предки достигли величия благодаря собственным талантам. Сейчас необходимо возродить нашу былую славу и занять достойное ведущее место в цивилизации двадцатого века.

— Хм... В этих идеях нет ничего нового.

— Подожди, — прервал телохранителя Алкон. — Очень скоро... скорее, чем ты можешь вообразить, южные штаты США отделятся и станут латиноамериканским государством.

— При всем уважении, дон Алкон, смею заметить, что в Америке случилась Гражданская война, когда в последний раз кто-то заговорил об отделении.

— Сейчас совсем другое время, — твердо заявил Алкон. — То, о чем я говорю, случится независимо от того, буду я жив или нет. Через пятьдесят лет жители нелатиноамериканского происхождения будут составлять меньшинство в Соединенных Штатах. Это уже происходит в пограничных штатах вроде Нью-Мексико. Я просто предлагаю ускорить процесс, возглавив движение за независимость. С твоей помощью, разумеется.

— Сделаю все от меня зависящее, дон Алкон.

— Это будет не так трудно, как ты думаешь. Алкон крутанул старинный глобус.

— Посмотри, как изменился мир. СССР и Восточная Германия исчезли. — Миллиардер остановил вращение глобуса. — И не я, а ученые-географы говорят, что однажды Бельгия расколется на Фландрию и Валлонию. Австралия распадется на четыре отдельные страны, Китай — на ряд автономных зон вроде Гонконга. Италия разделится на процветающий Север и бедный Юг. Но самое важное — то, что ученые говорят о Северной Америке.

Собеседники подошли к огромному столу из красного дерева, на котором лежала большая карта. Алкон указал на юго-западную часть Соединенных Штатов.

— Ангелика? — с удивлением прочитал Гусман.

— Стирание границ неизбежно. Все правительства знают что Северная Америка должна измениться. Квебек отделится от Канады, и оставшиеся провинции присоединятся к США. Аляска сольется с Британской Колумбией и северо-западными штатами, в результате чего получится Пацифика — новое объединенное государство, чьи интересы будут связаны с районом Тихоокеанского бассейна. Я объединю наследие испанцев и индейцев. Мощная волна прокатится по всей территории, когда-то принадлежавшей мексиканцам.

— Как вы собираетесь противостоять армии могущественной державы?

— Так же, как Кортес в свое время: при помощи преданных последователей и союзников. А также сталкивая лбами одних с другими. План военной конфронтации уже составляется. Приграничные города захлебнутся в крови. Пощады никому не будет. Когда волна жестокости и насилия захлестнет страну, правительство Соединенных Штатов будет умолять меня прекратить все это. Я займу положение лидера, и мы восстановим прежние ценности и обычаи. — Алкон усмехнулся. — Однажды игра в мяч станет такой же популярной, как бой быков или футбол. Кровавое восстание, которое мы устроили в Чиапасе, доказывает — подобные планы реализуемы.

— Это было так же просто, как спалить бензоколонку, — с улыбкой добавил Гусман.

— Именно. Мексиканское правительство отреагировало резней индейцев. Повстанцы дрались с таким же остервенением, как и их предки майя. А сейчас уже калифорнийцы с оружием в руках борются против незаконных эмигрантов, чьи действия мы провоцируем.

— Владельцы ранчо готовы сражаться и против наркобаронов, которые тоже действуют под нашим наблюдением.

— Все идет по плану. США скоро потеряют терпение. Борьба объединит миллионы жителей юго-запада. Вот почему мы не можем допустить, чтобы история была переписана.