Чтение онлайн

На четвёртом часу метки кончились.

Это произошло не резко, а постепенно. Промежутки между ними увеличивались и потом я заметил последнюю на стволе, который был заметно толще предыдущих. Варган остановился у неё, положил ладонь на кору и постоял так секунд пять.

— Край, — сказал он, убирая руку. — Дальше я не ходил.

Тарек, ушедший вперёд на двадцать шагов, обернулся. Его глаза быстро пробежали по нашим лицам, оценивая обстановку.

— Тропа есть, — сообщил он. — Звериная. Широкая. Кто-то крупный тут ходил.

— Ходил или ходит? — уточнил Варган.

Тарек присел на корточки, потрогал землю, поднёс пальцы к глазам.

— Ходил. Следы старые, присыпанные. Недели три, может больше.

Варган кивнул и двинулся вперёд, и я шагнул за ним, отмечая про себя момент, когда мы пересекли невидимую линию между известным и неизвестным. Мои стопы, прикрытые обмотками, чувствовали грунт, и он здесь был другим — куда плотнее, чем в привычном мне подлеске.

Лес менялся прямо на глазах.

Деревья становились массивнее с каждым километром, как будто мы шли назад во времени. Стволы по восемь-десять метров в обхвате, покрытые корой толщиной в ладонь. Корни выпирали из земли на высоту человеческого роста, образуя лабиринт арок и тоннелей, через которые приходилось протискиваться. Кроны где-то наверху смыкались так плотно, что даже свет кристаллов сюда едва ли доходил.

Кристаллы здесь росли реже — один на три-четыре метра ствола, вместо привычного одного на метр. И каждый из них выглядел больным.

Я включил витальное зрение.

И вот тут понял, что 2-й Круг — это не просто прибавка к силе.

На 1-м Круге я видел живое: каналы, ауры, потоки субстанции — всё, что двигалось и светилось. Мир через витальное зрение был похож на карту кровеносной системы, где видны только сосуды.

На 2-м Круге я видел ещё и то, чего не было.

Впереди, метрах в ста пятидесяти, витальный фон обрывался. По эту сторону — мох, грибы, субстанция в капиллярах деревьев, слабая, но живая. По ту сторону — серое ничто. Мёртвая ткань, из которой выкачали кровь.

— Стоп, — сказал я.

Все остановились. Тарек мгновенно развернулся, вскинув копьё.

— Впереди мёртвая зона, сто пятьдесят метров.

Варган прищурился, всматриваясь. Для его глаз ничего не изменилось — темнота та же, деревья те же.

— Похожа на полосу у деревни? — спросил он.

— Похожа, но масштабнее. Граница чёткая. За ней витальная пустота.

Мы дошли за десять минут. Граница видна даже без моего зрения, если знать, куда смотреть. Она проходила между двумя гигантскими стволами, и по эту сторону на их корнях рос мох. По ту сторону корни были голыми. Земля за границей лежала ровным серым ковром палой листвы, и листва была цвета ржавчины.

Тарек подошёл вплотную к границе и остановился. Протянул копьё, ткнул наконечником в землю за линией. Древко не дрогнуло. Он вытащил наконечник и на нём осталась серая пыль.

Варган присел на корточки. Одну руку положил на мох по эту сторону, другую на голую землю за границей. Подержал секунду. Убрал обе.

— Холодная, — сказал он. — Вторая. Как камень зимой, вот только сейчас не зима.

Я опустился рядом с ним и прижал ладонь к грунту за границей. Серебряная сеть на руке отозвалась мгновенно. Субстанция, которая обычно текла по моим капиллярам ровным потоком, замерла, будто уткнулась в стену.

Земля была не просто холодной — из неё выкачана субстанция полностью, до последней капли. Однако это ещё полбеды. Стенки капилляров покрыты чем-то — тонким налётом, который мой рубцовый узел распознал раньше, чем система выдала сообщение.

Аномалия: витальный вакуум

Радиус: не определён (500 м)

Причина: дренаж субстанции через подземные каналы

Сигнатура: совпадение 73% с паразитной матрицей (4-й Реликт)

Рекомендация: избегать длительного контакта с грунтом

Я убрал руку. Серебряная сеть медленно оттаивала, по ней побежали слабые искры, как после затёкшей конечности.

— Плохо, — сказал я, поднимаясь.

— Насколько? — Далан спросил это спокойно, как спрашивал про расход припасов.

— Под землёй паразитная структура. Та же сигнатура, что у тварей из видения Серого Узла. Они не просто сидят в руинах, они расползлись по мёртвым каналам жилы.

Тарек переступил с ноги на ногу, его взгляд метнулся к земле под подошвами.

— Обходить? — предложил он.

Я посмотрел на Варгана. Варган посмотрел на юго-запад, где мёртвая зона тянулась до предела видимости.

— Если обходить, потеряем день, — сказал он. — Может, полтора. Метка слабеет с каждым часом, лекарь.

Я знал это. Восемь дней. Может, шесть.

— Идём напрямик, — решил я. — Обмотки на ноги не снимать. По земле только подошвами, без рук. Привалы на корнях, а не на грунте.

Варган молча перешагнул границу.

Звук его шагов изменился сразу. Эхо отскакивало от стволов мёртвых деревьев и возвращалось с задержкой, и эта задержка была неправильной, слишком долгой для расстояния, как будто звук пролетал дальше, чем должен был, потому что ничто его не поглощало.

Я пересёк границу следом. Разница ударила по Рубцовому Узлу, как перепад давления при взлёте. Орган за грудиной сжался, его шестнадцать ответвлений стянулись к центру, и на три секунды мне показалось, что я забыл, как дышать. Потом отпустило. Узел адаптировался, перенастроил фильтры, и воздух вернулся в лёгкие, но ощущение осталось.

Далан перешёл последним. Его лицо не изменилось, но он перехватил вязанку обеими руками и прижал её к себе чуть крепче, будто боялся, что мёртвая земля заберёт и её.

Мы шли по мёртвой зоне двести метров, когда Далан споткнулся.

Он не упал, только качнулся, поймал равновесие, опустил взгляд. Его нога зацепилась за что-то под слоем палой листвы.

— Корень, — пробормотал он и отгрёб ржавые листья подошвой.

Потом замер.

— Лекарь.

Я подошёл. Тарек и Варган уже стояли рядом, и в мутном свете ближайшего кристалла я увидел то, обо что он споткнулся.

Скелет человека лежал на боку, скрючившись, колени подтянуты к груди, руки прижаты к лицу — поза защиты или отчаяния. Я видел подобное в учебниках по судебной медицине, когда описывали позы людей, погибших от огня, только здесь не было следов огня. Кости были чистыми, без обугливания и повреждений. Одежда истлела, превратившись в бурые лоскуты, но на шее скелета сохранился амулет. Кусок кости, отполированный до блеска, на кожаном шнурке, который каким-то чудом не рассыпался.