Чтение онлайн

— Учитель, — Лис стоял передо мной, обувь завязана, спина прямая. — Вы сказали «настой». Через три дня. Это для меня?

— Да. «Укрепление Русла». Укрепит стенки каналов до того, как третья пара раскроется. Я сварю его послезавтра, если Горт подготовит ингредиенты.

— Могу помочь с подготовкой.

— Можешь. Скажи Горту, что тебе нужен доступ к запасу Каменного Корня. Он знает дозировки.

Лис кивнул и пошёл к тропе, где Нур уже поднял рогатину, готовясь к обратному маршруту. Мальчик двигался легко, чуть пружиня на каждом шаге. Его ступни даже в обуви ощупывали землю, как щупальца осьминога ощупывают дно.

Тарек спрыгнул с валуна и подошёл ко мне.

— Новая стойка? — спросил он негромко. — Палка?

— Базовая. Как учил тебя Варган. Устойчивость, перемещение, блоки. Ничего лишнего. Его тело должно привыкнуть к нагрузке раньше, чем каналы откроются.

Тарек посмотрел вслед Лису.

— Быстрый парень, — сказал он. — Ноги чувствуют дорогу лучше, чем у меня. Вчера на тропе обошёл корневую ловушку за два шага до того, как я её заметил.

— Потому и нужна палка.

Тарек кивнул. Вопросов больше не было. Он повернулся и пошёл к тропе, привычно бросив взгляд на кроны.

Обратный путь занял десять минут. Я шёл последним, позволяя Нуру замкнуть цепочку перед собой, и в молчании прислушивался к тому, что говорили мне ноги. Через подошвы ботинок, через прослойку кожи и ткани, ощущался слабый, но различимый фон. Тёплая полоса подземного потока, о которой говорил Лис, действительно тянулась вдоль тропы, на глубине трёх-четырёх метров. Я чувствовал её не так чётко, как через ладонь, но достаточно, чтобы подтвердить слова мальчика.

Программа «Воин-Резонатор». Физическая база, культивационный настой, постепенное раскрытие каналов. Стандартный протокол. И нестандартный ученик, который ломал статистику каждый день.

Хватит ли трёх недель? Или каскад ускорится ещё раз?

Я не знал ответа, и это нормально. В хирургии план операции тоже менялся на столе, когда ты вскрывал брюшную полость и видел, что анатомия конкретного пациента не совпадает с учебником. Импровизация на базе подготовки. Другого метода у меня не было.

…

Варган пришёл, когда солнце за кронами уже уходило к горизонту. Кристаллы на стволах тускнели, и мастерская наполнялась тем особенным полумраком, в котором предметы теряют цвет и становятся серыми, как на старой фотографии.

Я услышал его шаги раньше, чем он появился в дверях — тяжёлые, уверенные, с едва заметной паузой на правую ногу — след от раны, которая зажила полностью, но мышечная память ещё хранила осторожность. Эликсир Пробуждения открыл все каналы на сто процентов, регенерация ускорилась втрое, но тело Варгана было телом воина, а воины привыкают щадить повреждённую ногу месяцами после того, как рана исчезает.

Дверь открылась без стука. Варган вошёл, огляделся и тяжело сел на скамью напротив стола.

Я поставил перед ним кружку с водой. Он кивнул, но не взял.

— Лекарь.

— Варган.

Он положил руки на стол. Кулаки разжаты, ладони вниз. Широкие, тёмные от загара, с застарелыми мозолями на костяшках и белым шрамом поперёк правого запястья, который он получил ещё до моего появления в деревне. Руки охотника, лидера, человека, привыкшего решать проблемы прямым действием.

— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — сказал он. — Дрен и Хорус вернулись час назад. Ходили к южным ловушкам, проверить, не попалось ли что.

— И?

— Ловушки пусты, все четыре. За три дня ни одного Прыгуна, ни одного Бродяги. Тропа к ловушкам чистая, следов нет. Звери ушли.

Я отложил черепок, на котором делал пометки по рецепту «Укрепления Русла». Звери, покинувшие привычную территорию — индикатор. В прошлый раз, перед появлением Трёхпалой, мелкая дичь тоже ушла за два дня до того, как хищник объявился у ворот.

— Хищник?

— Нет. — Варган качнул головой. — Хищник оставляет запах. Метки. Следы. Здесь ничего. Чисто, как на кладбище.

Он помолчал. Варган знал этот лес тридцать лет. Он знал повадки каждого зверя, читал следы на грунте лучше, чем я читал кардиограмму, и ориентировался в подлеске, как горожанин ориентируется в собственной квартире. И сейчас он столкнулся с чем-то, чего не понимал.

— Дальше, — сказал я.

— Дрен решил пройти южнее, на полкилометра от обычного маршрута. — Варган взял кружку и сделал глоток. Поставил обратно. — И нашёл полосу. Деревья стоят, но… мёртвые. Кристаллы потухли. Мох осыпается, если дунуть. Кора чёрная, хрупкая.

— Чёрная, как обугленная? Или потемневшая?

— Потемневшая. Не было огня — ни запаха гари, ни следов. Просто чёрная. Дрен ткнул копьём в ствол, и кора лопнула. Сухая насквозь, как старая глина. А дерево то живое было ещё неделю назад. Он этим маршрутом ходил семь дней назад, всё было в порядке.

— Размеры полосы?

— Двадцать шагов в ширину. Тянется с запада на восток, насколько видно. Дрен прошёл вдоль неё метров двести, потом повернул обратно. Говорит, там тихо. Мёртвая тишина — ни насекомых, ни птиц.

Он посмотрел мне в глаза.

— Это не Мор, Лекарь. Мор я видел. Мор оставляет рыжий налёт на коре, рыжую воду в ручьях, запах железа. Здесь ничего — просто пустота, как будто из деревьев вытянули всё, что делало их живыми.

Я молчал, обрабатывая информацию. Полоса мёртвого леса, двадцать шагов шириной, с запада на восток. Два километра к югу от деревни. Возникла в течение последних семи дней. Звери покинули район.

— Земля? — спросил я. — Трава, мох на земле — живые?

— Дрен не проверял — был один, решил вернуться и доложить. Правильно сделал.