Чтение онлайн

Кроме плана «А», который предусматривал участие морских пехотинцев, были разработаны планы «Б», «В» и даже «Г». Все ожидали только начала и команды к действиям. Но время шло, а о российских моряках словно забыли.

Даже тема освобождения извне все реже и реже звучала в разговорах экипажа. Конечно, «Резвый» уже несколько дней не выходит на дежурные сеансы радиосвязи. Конечно, стоит невероятный переполох не только в штабе Тихоокеанского флота, но и в Москве, в Главном штабе ВМФ России. Конечно, их ищут, сбиваясь с ног. Но…

Что, если пираты загнали корабль в такое место, где его не обнаружишь никакими сканерами? Ни из космоса, ни с помощью воздушной разведки? Скажем, загнали судно в какой-нибудь подходящий по размеру скальный грот. Система «ГлоНаС»? «JPS»? А кто сказал, что пираты – набитые дураки? Вполне возможно, что грот просто не пропускает сигналы или бандиты накрыли корабль звукоизолирующей сетью.

Ведь довольно точно известны координаты, где пропало судно. Район поисков не так уж и велик. Дежурный сеанс связи – каждые два часа. Последний раз контакт был за сорок минут до захвата. Сколько может пройти их корабль за три часа? Максимум сто десять – сто двадцать миль. Корабль – не иголка, с воздуха его видно за десятки километров, но никто ни разу не слышал никаких звуков, издаваемых самолетом или вертолетом. Но ни одна из версий не была достаточно убедительной, чтобы остановиться на ней.

Рассматривалась даже самая невероятная версия – банальный выкуп. Ведь за военный корабль с экипажем правительство может выложить кругленькую сумму. Может быть, поэтому их и не ищут, чтобы не придавать дело огласке, не позорить честь страны, быстренько договориться с пиратами, заплатить им требуемую сумму, а через недельку, глядишь, «Резвый» как ни в чем не бывало снова влился бы в ряды международного конвоя. А кто будет спрашивать, мол, куда это подевался русский корабль? Мало ли какой приказ Москвы выполнял экипаж. Может, за финиками на Мадагаскар ходили. Кому какое дело? Поэтому и команду до сих пор не порешили, что за каждую голову – своя цена. А иначе зачем бы еще корсарам держать под замком три десятка человек? Правда, кормить можно было бы и получше, но, как говорится, дареному коню в рот не заглядывают…

В конце третьих суток, когда команда «Резвого» уже была близка к отчаянию, дверь в камбуз отворилась, и взорам моряков предстала цепочка автоматчиков, идущая по коридору до ближайших сходней.

– Слушать меня внимательно! – зычно прокричал один из пиратов, и командир перевел экипажу приказания. – Выходите по одному, с интервалом в десять секунд. Руки за головой. Если кто-то захочет показать нам фокусы, стрелять будем без предупреждения.

– Уж не порешить ли нас хотят, Александр Владимирович? – негромко поинтересовался старший помощник.

– Это вряд ли, – таким же негромким эхом отозвался командир. – Зачем им вести нас в трюм? Кончили бы на палубе и спихнули в воду. Значит, так, Иван Валентинович, – распорядился Демьянков, – я иду первым, вы – последним, после всех.

– Ясно, Александр Владимирович, – кивнул Кузавко.

– Быстро! – грозно приказали из коридора и для пущей убедительности щелкнули затвором автомата.

Капитан третьего ранга Демьянков поднялся, заложил кисти рук за голову и, осторожно переступая через плотно сидящих матросов, двинулся к выходу. Он спокойно прошел вдоль автоматчиков, отметив, что никакой особой враждебности к нему пираты не испытывали, прикладом по спине не били и стволами в ребра не пихали. Через минуту он оказался в небольшом трюмном помещении, которое было отдано в ведомство боцкоманде. Решив, что осмотром подсобки можно заняться и позже, Александр Владимирович, словно курица-несушка, стал лично пересчитывать по головам прибывающих по одному членов экипажа. И только после того, как в их новую тюрьму вошел старший помощник, командир облегченно вздохнул. Слава богу, все были на месте и команду не разделили.

Когда за старпомом захлопнулась стальная дверь, командир подозвал к себе боцмана, командира взвода морских пехотинцев и вместе с ними и со старшим помощником начал осмотр помещения. Искали, конечно, не выход. Здесь его попросту не было. Просто среди боцманских принадлежностей могло отыскаться то, что пригодилось бы в дальнейшем для того, чтобы вырваться из плена. Такую надежду командир по-прежнему не оставлял.

Пока офицеры шаг за шагом осматривали имущество, ожило машинное отделение корабля, что вызвало новую волну толков среди экипажа. Весь офицерский состав «Резвого» инстинктивно сгрудился подле своего командира на внеплановое совещание.

– Александр Владимирович, что это может означать? – с тревогой поинтересовался старший помощник.

– Механик? – командир переадресовал вопрос капитан-лейтенанта человеку, более сведущему в этих делах – командиру боевой части пять.

– Пока что работает на холостых оборотах, – откликнулся офицер, – но смысла гонять турбину просто так я не вижу. Скорее всего, Александр Владимирович, через полчаса-час «Резвый» выйдет в море.

– Возникает вопрос: «Куда?» – гипотетически поинтересовался Демьянков, но ответа не услышал.

Да мало ли какие у пиратов планы? Может, перегоняют судно на одну из своих баз или просто на другое место? Возможно, что сейчас и наступит то самое время «Ч», о котором договаривались командир и предводитель шайки головорезов? Или к этому месту приближаются поисковые силы и морские разбойники хотят убраться подальше отсюда? А может, все-таки пираты получили выкуп и теперь направляются к месту передачи? Вопросов много, ответа нет.

– Вот что, товарищи офицеры, – командир жестом попросил своих помощников придвинуться к нему еще плотнее, – если «Резвый» пойдет в море, а он пойдет в море, то этим надо воспользоваться. Другого шанса у нас просто не будет. Боцман, что находится за этой переборкой? – командир обернулся и постучал пальцем по металлу за своей спиной.

– Силовая установка, товарищ командир, – откликнулся командир БЧ-5, который знал свое хозяйство намного лучше.

– Так вот, товарищи офицеры, – Александр Владимирович понизил голос чуть ли не до шепота, – как я успел заметить – бандитов на корабле не много. Кто был вахтенным офицером во время захвата?

– Я, товарищ командир, – откликнулся один из моряков. – Лейтенант Грушевский.

– Сколько переодетых пиратов поднялось на борт? – поинтересовался Александр Владимирович.

– Девятнадцать человек, – отрапортовал лейтенант.

– Девятнадцать, – задумчиво повторил капитан третьего ранга, – плюс три каноэ, или на чем они там пришвартовались, и в каждой оставалось по одному, максимум по два гребца. Итого получается…

– Двадцать пять, – тут же откликнулся командир взвода морских пехотинцев, моментально сообразив, к чему клонит Демьянков.

– Двадцать пять, – опять словно эхо повторил командир. – Теперь давайте раскидаем по службам, сколько человек надо задействовать, чтобы вывести корабль в море. Минимальное количество. Начиная от лоцмана, который у них наверняка и за штурмана, и заканчивая машинным отделением, – Александр Владимирович выждал паузу, давая офицерам время сориентироваться в новой задаче. Получалось, что для нормального функционирования по разным службам, командам и отсекам должно было быть задействовано не менее четырнадцати морских разбойников.