Чтение онлайн

У него был в запасе час. Он отправился прямиком в обитель Белых Сестер и попросил встречи с Матерью-Настоятельницей. Пока он ждал в коридоре, мимо него прошло несколько нюхачек, и он отметил про себя, что они по крайней мере не сменили своих одеяний, повинуясь нынешней придворной моде.

Дверь снова отворилась. Мать-Настоятельница оказалась очень высокой, костлявой женщиной с надменным носом и пронзительным взглядом. Верхом шляпы она едва не задевала притолоку, до которой от пола было добрых десять футов, и от нее так сильно пахло лавандой, что щипало в глазах. Когда он уезжал, она не была Матерью-Настоятельницей, но он помнил ее. Судя по выражению ее лица, от него исходил запах, как от свежей навозной кучи.

Он поклонился.

— Я Дюрандаль из Королевской Гвардии, Мать. Я уезжал на некоторое время по поручению Его Величества. Я только что вернулся.

Взгляд ее скользнул с лица на стоптанные сапоги и обратно. Ее надутые губы сказали: «Жаль!»

— Мне хотелось бы повидаться с одной из сестер. Мы были с ней друзьями. Сестра Кэт?

Надутые губы крепко сжались.

— У нас нет сестры с таким именем. — Она начала закрывать дверь. Он придержал дверь, вставив в проем ногу.

— Ее перевели в Бримиард с новым поручением пять лет назад, как раз когда я…

— В Бримиарде нет никакой Сестры Кэт, — твердо объявила Мать-Настоятельница. — В ордене тоже нет никакой Сестры Кэт. И если вы немедленно не уберете ногу, я обращусь с жалобой в Тайный Совет — вот увидите! — Она захлопнула дверь прямо у него перед носом.

Возвращение оказалось не совсем таким, какого он ожидал.

Звон молотков каменщиков и сильный запах краски напоминали, что западное крыло еще строится. Впрочем, Хоэр знал, куда идет, и уверенно вел его в просторное помещение, предназначенное со временем превратиться в зал приемов. Оно освещалось огромными окнами по одной стене; противоположная стена закрывалась лесами, на которых работали штукатуры, а по полу муравьями ползали паркетчики. Не обращая на них внимания, Хоэр зашагал через зал прямо к группе людей в дальнем углу.

— Если вам кажется, что это велико, взгляните…

— Стоять! — Четверка Клинков преградила им путь, и ближний из них обнажил меч.

— Змей! — рявкнул Хоэр.

— Прошу прощения, Вожак. Приказ, сэр. — Змей не слишком успешно скрывал наслаждение от возможности перечить старшему по званию. Он был новичком в Гвардии, когда Дюрандаль уезжал, а теперь носил офицерский кушак, но ни возмужание, ни пышный новый мундир не могли убавить сходства его фигуры с одноименным пресмыкающимся. Он до сих пор был худ как рапира. — Сестер беспокоит ваш спут… — Глаза его расширились. — Сэр Дюрандаль! Вы вернулись! Вы живы!

— Подожди! — бросил Дюрандаль Хоэру прежде, чем тот успел открыть рот. На заднем плане маячили две Белые Сестры, обе — зрелые, на вид рассудительные женщины. Одну, казалось, вот-вот стошнит, вторая тоже была близка к этому, и причина этого могла крыться лишь в содержимом тяжелого мешка, который он держал в левой руке. — Я намеревался передать это Его Величеству. Это правда, там колдовство, но я не думаю, чтобы заклятие еще действовало.

Трое Клинков помладше все еще привыкали к присутствию знаменитого сэра Дюрандаля, но сам Змей — и, что важнее, Хоэр — уже перешли в новое состояние. На их лицах явственно обозначились сомнения и подозрительность. Человек возвращается из мертвых, направляется прямиком к Королю и возбуждает тревогу у нюхачек. Кто или что он теперь?

— Ты бы оставил это здесь, брат, — с опаской заметил Хоэр.

— Это очень ценно, и, мне кажется, Сестры предпочли бы, чтобы это убрали подальше от них. — Он покосился в их сторону, придавая словам вопросительный характер.

— Что бы это ни было, это гадко! — взвизгнула одна из них.

— Ваши слова справедливее, чем вы сами думаете. Ладно, отправим это в безопасное место, — Дюрандаль опустил мешок на землю и порылся в кармане в поисках костей. Он переложил их в мешок, надеясь, что никто из окружающих не заметил ни костей, ни золотого слитка. — Вожак, не прикажешь ли ты отнести это к тебе в кабинет? Так, чтобы НИКТО не заглядывал внутрь, ладно? И прикажи, чтобы это стерегли как следует.

Хоэр чуть успокоился, но вид имел не слишком убежденный.

— Разумеется. Правдолюб, возьми это. Отнеси это ко мне в кабинет; оставайся там и стереги это до моего возвращения.

Молодой человек, к которому он обращался, имел шевелюру песочного цвета, крепко сбитую фигуру, и по лицу его можно было предположить, что сообразительностью он отличается в меньшей степени, нежели силой и ловкостью. Дюрандаль виделся с ним раньше, ибо его знакомили со всеми айронхоллскими кандидатами в ночь, когда Волкоклык проходил Узы, а теперь он узнал и остальных двоих Клинков. Тот, мясистый, был Вторым после Волкоклыка, и звали его… Бык-что-то-там. Бычехлыст. Взгляд его светился надеждой. У остальных — тоже. Все трое наверняка друзья и одногодки.

Он покачал головой.

— Я один. Он погиб достойно и погребен с большими почестями. Я вернул его меч в Зал по дороге сюда. — Он увидел, как погасли их глаза, и представил себе их реакцию, если бы они узнали, что убийца Волкоклыка находится сейчас во дворце. Но он не хотел, чтобы они добрались до Кроммана прежде, чем это сделает он сам. Он все объяснит на допросе. Он передал мешок тому, которого звали Правдолюб.

— Осторожно! Он тяжелый.

Поздно. Правдолюб уронил его с грохотом, от которого содрогнулся весь зал, к счастью, не попав себе по ногам. Он поднял его со смущенным смехом.

— Что там? Должно быть, чистое золото!

— Разговорчики, сэр Правдолюб! — рявкнул Хоэр. — От тебя требуется не рассуждать, а выполнять приказ!

— Есть, Вожак! — покраснев, паренек поспешил из зала, скособочившись под тяжестью мешка. Все разом покосились на нюхачек, которые обменивались тревожными взглядами. Похоже, происходящее их не слишком утешило. ПЛАМЕНЬ! Дюрандаль пошарил в кармане, не забыл ли он там хоть одну кость. Ни одной.

— Вы долго носили свою поклажу, сэр? — спросила старшая.

— Три года, сестра.

— А… Вы ручаетесь за него, коммандер?

— Больше, чем за любого другого в Гвардии.

Это ее явно успокоило.

— Тогда будем считать, что это всего остаточный запах… пятно, я хотела сказать, остаточное пятно заклятия.

Пятно лежало и на его душе. Идя дальше, Дюрандаль заметил, что Хоэр дает Змею и его людям знак следовать за ним.

Инцидент тревожил, бросал тень на его верность как раз тогда, когда ему предстояло схватиться с Кромманом, чтобы доказать кто из них лгал. Король же явно был занят совершенно другими делами. Выложить ему плохие новости в такой момент было чистым безумием.