Золотарь, или Просите, и дано будет...
Шрифт:
— Фильм… Ленка мне по аське адрес скинула. Он на эфтипи лежит. Ленка сказала — фильм классный. «Страна приливов» называется. Про девочку.
Вот вам и всплеск траффика, дорогие мои сисадмины! Какого черта гнали девчонку в поликлинику?!
— Точно про девочку? — вмешалась бдительная мамаша.
— То-о-очно…
— Не ужасти, как в прошлый раз?
— Не-а… я про девочку. Ленка смотрела, а я не успела…
Слова дочери мамашу не убедили.
— А вы этот фильм случайно не знаете?
— Знаю.
— Он действительно про девочку?
— Про девочку. Как у нее были мама и папа.
— Слава богу!
— Я же говорю: были. Мама умерла от наркотиков. Девочка обрадовалась…
— От дура! — подал голос ветеран с орденами. — Мамка гикнулась, а ей хихоньки!
— Теперь она могла есть мамин шоколад без спросу. Папа у нее тоже на игле сидел. Дочка ему героин готовила, уколы делала… А папашка в итоге возьми, и загнись. Рядом соседка жила, со странностями — из трупов мумии делала. Вот из папы и сделала. Девочка с мумией разговаривала, как с живым. Еще у соседки был сын. Девочка с ним подружилась, а он все мечтал поезд под откос пустить.
— Поезд? — одобрил ветеран. — Это дело. Помню, в 43-м, на Крулевщине…
— Зачем? — ахнула дама.
— Мол, поезд — это большая акула. Она на меня охотится, а я на нее.
— Пустил? — живо заинтересовалась Лидочка.
— Пустил.
— Из базуки?
— Нет. Динамит под рельсы подложил.
— Хорошая картина, — ветеран подкрутил седые усы. — Жизненная.
— Я тебе руки-ноги вырву! — с дамы слетел весь лоск. Управдомша поперла наружу, снося преграды цивилизации. — Я тебя ремнем! По заднице! Ах ты дрянь!
— Ма-а-а…
— Про девочку, да?! Я тебе дам «про девочку», зараза!
— Я больше не буду…
— Я отцу скажу! Он тебя, как сидорову козу! Как бог черепаху!
— …нико-о-огда-а…
Взбешенная мамаша замахнулась. Дочка вжалась в стену. К счастью, дама вовремя вспомнила — рядом люди. Все флаги в гости к нам…
— Я тебе покажу фильм! — зашипела она, понизив голос. Больше всего на свете ей хотелось уволочь дитя в укромный угол, где и приступить к воспитательным мерам. — Неделю на жопе сидеть не сможешь! Мерзавка мелкая! Извращенка!
— Ма-а… я сотру фильм…
— Сотрешь! Языком вылижешь! Ну что с ней делать? — дама простерла холеные руки к Золотарю, ища сочувствия. — Сочинение им в школе задали. «Моя любимая книга». И знаете, про что эта написала?! Про какого-то Кинга! Как мужик на необитаемом острове сам себя съел! Руку отрезал — съел. Ногу отрезал — съел. Ужас! Меня в школу вызывали. Спрашивали: она у вас нормальная?!
— Ма, я нормальная…
— Следующий!
— Ой, это нас! Лидка, быстрей! Дядя доктор ждет…
В дверь выглянул эскулап с «айболитской» бородкой клинышком. Седенький, румяный. Он не подозревал, что спас дитя от неминуемой расправы.
«Слава, слава Айболиту! Слава добрым докторам!»
— Вы в третий?
Из соседней двери выглядывает бравый крепыш. «Ёжик», мятые уши, рожа скоро треснет. Типаж! Сменять белый халат на «адидас», золотую цепь на шею — и на братковскую разборку.
Медбрат? Санитар?
— Да.
— Заходите. Вы на энцефалограмму?
— Наверное…
— Прошу!
Браток делает приглашающий жест. Халат распахивается на груди. Как в воду смотрел! — вот и златая цепь. Я неуверенно поднимаюсь — и едва успеваю отскочить. Мимо проносится живая торпеда, слегка зацепив меня.
Это для Натэллы — слегка.
— Доктор, родненький! Мне справку!
— Какую?
— Для бассейна! Вы же видите: я совсем-совсем здоровая!
В самое темечко. Здоровенная! Переигрывает красавица. Ей бы за Ритой приглядывать, а она по коридорам шурует. Или ей на самом деле справка требуется? Браток ахает от душевного потрясения: «Мой любимый цвет, мой любимый размер!..»
Сорок восьмой, растоптанный.
Пока он млеет, Натэлла успевает заглянуть ему за спину — в кабинет.
— Увы, — страдая, выдыхает браток. — Я справок не даю.
— Ой, жалко!
— Вам в одиннадцатый… А что вы делаете сегодня вечером?
— В бассейн иду, доктор!
И Натэлла уносится прочь.
— Тогда вы заходите, — грустит браток. — Если уж так…
Захожу.
— Верочка! Сделайте замеры и подготовьте шлем! А вы присаживайтесь.
Вот-те на! А я-то его в медбратья…
Из-за ширмы выпархивает фея в пеньюаре. Пока я, сопя, восхищаюсь, фея сноровисто обмеряет мою голову. Был бы поэтом, сказал: бабочка кружит вокруг цветка! Был бы документалистом, уточнил: вокруг чертополоха.
— Вам энцефалограмму делали?
— Нет.
— Ознакомьтесь. Давайте вашу карточку. Я пока журнал заполню.
«Согласие пациента на снятие электроэнцефалограммы». Вот даже как? А если не соглашусь? Врач… ФИО… браток, значит, Вениамин Борисович? «Ты помнишь, Веня, какое было время? Ты помнишь, Веня, Революция была? Сначала сдуру перебили всех евреев, потом из пушки жахнули в царя!..» Технические средства… Оборудование фирмы EGI… Электроды… Программное обеспечение… Гарантируется отсутствие побочных эффектов… Подпись тестируемого…
Проверено, мин нет.
— Разрешите ручку?
— Да, пожалуйста. Верочка, что там у вас?
Оказывается, Верочка уже давно летает за ширмой. Полет феи сопровождался звяканьем и щелчками.
— Все готово, Вениамин Борисович!
— Прошу вас.
Нет, это не кресло. Это противоперегрузочное ложе для космонавтов.
— Располагайтесь. Садитесь глубже. На подголовник не откидывайтесь. Держите голову прямо. Верочка нанесет гель для лучшего контакта. Потом сможете вымыть голову — у нас есть ванная комната. Верочка, приступайте. А я проверю настройки…