Золотарь, или Просите, и дано будет...
Шрифт:
Жарко.
— Умножьте двести семьдесят три на шестнадцать.
— Я…
— Не отвлекайтесь! Ну?!
Пуск.
Программы.
Стандартные.
Калькулятор.
Тыц-тыц-тыц. Равняется.
— 4368.
— Приступы страха?
— Да.
— Что — да?
— А что — приступы?
— Мучают?
— Нет.
— Больная принимает «Рисполепт» и «Паксил». Одновременно с этим она три недели принимала фенибут. И бромокриптин — от гиперпролактемии…
Google. Поисковая строка.
«Психиатр вопросы». Девятая ссылка сверху.
Enter.
Поиск: фенибут.
— Квадратный корень из шестидесяти семи? Три знака после запятой…
— 8,185.
— Может ли больная заменить фенибут афабазолом и тенотеном?
— Не имеет смысла.
— Почему?
— Это как пытаться усилить танковую дивизию одним мотоциклом…
— Раздражает ли вас при чтении смятая страница газеты?
— Да.
— Молодящаяся старуха?
— Да.
— Квадратный корень из ста тридцати двух?
— 11,489. Да.
— Что — да?
— Раздражает.
— Чрезмерная близость собеседника?
Фрейд придвинулся вплотную. Сейчас вцепится.
— Да!
— Человек грызет ногти?
— Да!
— Кашляет в вашу сторону?
— Да!!!
— Двести шестьдесят умножить на семьдесят пять?
— 19 500.
— Слово из восьми букв.
— Агрессия.
Исчез объем. Сгинул рельеф. Спрятался собеседник. Далеко-далеко. Близко-близко. Нет мимики, жестов, интонаций. Нет перспективы. Все плоское — легло, распласталось. Слова. Знаки. Тыц-тыц.
Клац-клац.
— Смеются невпопад?
— Раздражает!
— Учат вас жизни?
— Раздражает!
— Опаздывают?
— Да!
— Квадратный корень из восьми тысяч трехсот двадцати шести?
— 91,246. Раздражает!
— Вам пересказывают сюжет романа?
— Очень!
— Жестикулируют во время разговора?
— Да!!!
— После приема «Плизила» возникло чувство дерсализации. Стоит ли опять уйти на «Золофт»?
— Поиск. «Скорая помощь». Плизил.
— Отвечайте!
— Продолжать прием. Явления временного характера, скоро пройдут.
— Отлично.
— Раздражает!
— Все хорошо. Вы в полном порядке.
— Да!!!
— Вас ничего не беспокоит. Вы спокойны.
— Я?
— Ваша фамилия Золотаренко?
— Да.
— Александр Игоревич?
— Да…
— Все в порядке, Александр Игоревич. Вы абсолютно здоровы.
Фрейд улыбался. У бульдога оказалась тихая, мудрая улыбка — как у Жана Габена. Он встал, ободряюще потрепал меня по плечу. Я кивнул в ответ. Дышать стало легче. Это ведь замечательно — дышать. Чем здесь пахнет? Цветы на столе, рядом с монитором. Ландыши. В стаканчике.
Это они.
«…светлого мая привет…»
— Вас раздражает, когда вам дарят ненужные предметы?
— Нет.
— Громкий разговор в транспорте?
— Нет.
— Хорошо. Спасибо. Вот ваша карточка.
— Всего доброго, доктор.
— До свидания.
Вопросы, думал я, выходя из кабинета в коридор. Ответы — прислонясь к стене плечом. Что меня раздражает — пропуская в кабинет следующего пациента. Какие-то лекарства. Фенозил? Тенозол? Не помню. Кажется, Фрейд спрашивал, принимаю ли я их. Нет, не принимаю. Умножить пять на семь. Разделить то на это. Цифры выветрились из головы. Ну их. В конце концов, я вам не калькулятор.
Вопросы. Ответы. Загадки Сфинктера.
Нет, не опечатка.
И не оговорка.
Машины разбегались тараканами.
Странное дело. Вот ровная улица. Вон перекресток — в тридцати метрах от клиники. На перекрестке — мент-регулировщик. Дирижирует волшебной палочкой. «Ауди», «Жигули», «Рено» — строго по правилам движения. И никуда не деться от болезненного впечатления — тараканы.
Где-то в центре города сыпанули пиретрумом.
Бегут.
Устал Золотарь, братцы. Укатал сивку медосмотр. Нюхай, нервничай. Психиатр тиранит. Загазованный воздух казался сладким, как чай в поезде. Хороший проводник надевает на ложечку упаковку рафинада. Красиво. Растворишь, хлебнешь и задохнешься от нелепого дорожного счастья. Новые земли, новая правда. С попутчиком честен, как на исповеди.
Уехать, что ли?
А вот кое-кто считает, что чай в поезде — горчит.
— Ах ты горький, горький чайПоездной,Как по лезвию меча —Летний зной,Как по вольной по степи —Мерный стук,Спи, дитя, не майся, спи —В снах растут.Мамаша везет коляску с близнецами. Летит на роликах пацаночка — косички по ветру. Ковыляет древний дед, кашляет. Тургеневская барышня выгуливает мопса. Мопс деловито метит углы. Из-за ограды детского сада — вопль монгольской орды.
Зелень лип. Зелень кленов. Скоро — тополиный пух.
— Ах ты горький, горький чайПоездной,Ангел трогает печать —Все за мной,Конь по вольной по степи —Быстр и блед…Спи, дитя, не майся, спи —Вот билет.В холле поликлиники мается Натэлла. Ага, отмаялась. Черный ведет Риту. Выходят втроем, садятся в черный «Фольксваген». За рулем — Чистильщик. Высовывается в окно, показывает: садись, мол, и ты. Место есть, поедем.
Золотарь машет в ответ: сейчас. Оседлаем таракана…
— Это клиника?
— Да.
— Спасибо.
Вежливая девушка. Жаль, чахлая. Сутулится, вздрагивает. Мышиные хвостики, бледный рот. За спиной — рюкзачок. Студентка? Школьница на выпуске?
Отчего мы плоские? От того, что доски мы…
— Вы на медосмотр?
— Ага. Опоздала.
— Ничего, идите. Успеете…
— Спасибо.
— Не за что.
Очень вежливая девушка. Дурнушки вообще славные.
— У вас закурить не найдется?