Чтение онлайн

Когда мы пролетали над горами, пилот обернулся и сделал нам какой-то знак. Я догадался, что он предупреждал нас о крутых подъемах и спусках самолета. И действительно, мы поднимались и опускались, и, когда наконец приземлились на аэродроме, я чувствовал себя выжатой мокрой тряпкой.

Самолет оказался в дальнем конце аэродрома. Помощник прокурора поднялся, подошел ко мне, снял с ручки кресла наручник.

– Послушайте, Лэм, – сказал он, – сейчас вы сядете в машину и поедете с нами в тот самый отель. Только предупреждаю: никаких фокусов, никаких публичных заявлений.

– Вы не имеете на это права, – парировал я. – Если я арестован, везите меня в следственную тюрьму.

– Я не арестовывал вас.

– Тогда вы не имели права привозить меня сюда.

Он усмехнулся.

– Но вы уже здесь, не так ли?

Самолет развернулся и после рулежки остановился. Я услышал звук сирены. Подъехала машина. Красный луч поискового прожектора уперся в дверь самолета. Помощник прокурора толкнул меня в спину:

– Не делайте никаких резких движений. Если окажете сопротивление, вам же будет хуже. До сих пор вы вели себя разумно. Выходите!

Свет прожектора ударил мне в лицо и почти ослепил. Помощник прокурора все подталкивал меня в спину. Меня подхватили руки полицейских. Внезапно я услышал голос Берты Кул:

– Что вы делаете с этим человеком?

– Проходите, леди, – ответил кто-то из них. – Этот человек арестован.

– За что?

– Это не ваше дело, черт возьми!

– Ол-райт, – бросила Берта маячившей за мной тени, но тут вперед выступил какой-то мужчина.

– Это мое дело, – заявил он. – Я адвокат этого человека и защищаю его.

– Проходите, – приказал полицейский, – а не то я не отвечаю за целость вашей физиономии.

– Ол-райт, я уйду, но прежде позвольте вручить вам одну бумажку. Это распоряжение, сделанное на основании «Хабеас корпус экт» [7] , о том, что задержанный был доставлен в суд для рассмотрения вопроса о законности его ареста. Другой документ – письменное распоряжение, предписывающее немедленно доставить этого человека с целью освобождения его до суда под залог или поручительство. Судья, если вас это интересует, находится в своем офисе при исполнении обязанностей. Он готов немедленно рассмотреть вопрос о законности ареста.

– Мы не собираемся везти его к судье, – сказал помощник прокурора.

– А куда вы его везете?

– В тюрьму.

– Я не рекомендовал бы вам предпринимать какие-либо шаги, не поставив в известность судью.

– А теперь послушайте меня, – вмешалась Берта Кул. – Этот человек работает на меня. Я возглавляю респектабельное детективное агентство. Он как раз вел расследование. Вы оторвали его от дела, насильно привезли сюда. Не думайте, что это так просто сойдет вам с рук.

– Погодите минутку, ребята, – обратился к полицейским помощник прокурора. И, повернувшись к адвокату, сопровождавшему Берту Кул, сказал: – Давайте обсудим наши проблемы.

– Я тоже в этом заинтересована, – снова вмешалась Берта. Она энергично размахивала руками, бриллианты на ее пальцах сверкали в красном свете прожектора.

– Послушайте, – сказал помощник прокурора, явно встревоженный и вынужденный перейти к обороне. – Мы ни в чем его не обвиняем. По нашим сведениям, он славный малый и не сделал ничего плохого. Мы лишь пытаемся выяснить, не он ли входил в номер Джеда Рингоулда в ночь его убийства. Если нет – тогда все в порядке. А если все-таки он, придется предъявить ему обвинение в убийстве.

– Ну так что? – рассвирепела Берта Кул, не отводившая от него взгляда.

Вместо ответа тот тоже уставился на Берту, пытаясь заставить ее отвести глаза. Но Берта еще ближе подступила к нему, еще сильнее повысив голос:

– Ну так что? Слышите вы меня, ничтожество, отвечайте!

Помощник прокурора повернулся к адвокату:

– Нет никакой необходимости применять «Хабеас корпус» и не нужно обращаться к судье. Ведь мы не предъявляем ему обвинение.

– Тогда почему он здесь с вами, если он не арестован? – прогремела Берта.

Помощник прокурора попытался пропустить ее вопрос мимо ушей, обращаясь преимущественно к адвокату:

– Портье в отеле, взглянув на фотографию Лэма, узнал его. Все, что нам сейчас нужно, это отвезти его в отель. Портье еще разок посмотрит на него. Это разумное требование, не так ли?

На какую-то долю секунды адвокат заколебался. Но Берта рванулась к нему, схватила за руку и, с силой дернув к себе, повернула его лицом к помощнику прокурора.

– Это несправедливо, это нарушение прав личности! – произнесла она угрожающе.

Наша маленькая группка меж тем разрасталась. К ней присоединились пилоты и несколько пассажиров, сошедших с только что приземлившегося лайнера. Красный свет сигнальных фонарей не слепил меня более, я мог оглядеться, увидеть ухмыляющиеся лица окружающих, получавших огромное наслаждение от всего спектакля и его главного действующего лица – Берты Кул.

Берта продолжала гнуть свою линию:

– Я прекрасно знаю наши права. Так опознание не проводят. Если уж вы обвиняете Лэма в убийстве, сажайте его под замок, ставьте в ряд с другими людьми, похожими на него лицом и телосложением. Вот тогда давайте вашего портье, пусть он проводит опознание. Если он укажет на Дональда, что ж делать. Если сделает иной выбор, это совсем другое дело.

Помощник прокурора нахмурился.

– Из-за чего, собственно, весь этот гвалт? – обратился он к адвокату. – Сколько раз нужно повторять, что речь идет о каких-то минутах. Если этот парень невиновен, то и конец…

– Вы заварили всю эту кашу, – вмешался я. – Я уже сказал вам, что вы прибегли к недозволенным способам. Вопреки моим объяснениям и уговорам подождать до утра, вы без всяких на то формальных оснований приволокли меня сюда. Это насилие. Ведь я же говорил, что добровольно полечу с вами завтра утром, отправлюсь в отель и встречусь там с теми, с кем вам угодно.