Чтение онлайн

Так почему же я не остался? Во-первых, потому что Келли буквально выпихивала меня вон, и тогда это казалось вполне разумным. Можно ли сохранить присутствие духа, когда за каких-то десять секунд ты превращаешься из жертвы в убийцу?

Вторую ошибку допустила уже Келли, когда солгала насчет своей машины. Покинув полицейский участок, я проехал мимо автостоянки напротив дома Райкера, и обнаружил её «фольксваген» и джип Клиффа на прежних местах. Остается только молиться, чтобы никто не сказал полицейским, что машина Келли стоит там уже несколько дней.

А вдруг после бегства Келли Клифф с кем-нибудь из своих дружков каким-то образом вывели её автомобиль из строя, а теперь этот дружок заявится в участок и заявит об этом? Мое воображение рисует самые мрачные картины.

Но худшую ошибку все-таки совершил я сам, соврав полицейским, что, вызвав полицию по телефону 911, Келли тут же позвонила мне. Этот предлог я придумал, чтобы объяснить свой столь скорый приезд в полицию. Глупее вранья не придумать, потому что подтвердить мои показания некому. Полицейским стоит только навести справки на телефонной станции, и – я влипну по самые уши.

Время идет, а с ним растет и число ошибок, о которых я вспоминаю. По счастью, большая часть их – плод моего воспаленного воображения и, хорошенько поразмыслив, я их вычеркиваю.

Пять утра – я звоню Деку и бужу его. Час спустя он входит в мой кабинет с термосом кофе. Я рассказываю о случившемся, и Дек тут же меня радует.

– Ни один суд присяжных не вынесет ей обвинительный вердикт, – убежденно заявляет он.

– С судом все ясно, – говорю я. – Сейчас главное – вызволить её из тюрьмы.

Мы разрабатываем план действий. Мне нужны документы – сведения об арестах Клиффа, копии заявлений, выписки из истории болезни и тому подобное. Дек готов раздобыть все, что мне нужно. В семь он покидает контору, отправляясь за кофе и свежими газетами.

Заметка о вчерашнем происшествии – три коротких абзаца без фотографий – помещена на третьей полосе «Метрополитен». Все случилось так поздно, что времени на подробности выпускающим газету попросту не хватило. Заголовок гласит: «ЖЕНА АРЕСТОВАНА ЗА УБИЙСТВО МУЖА», но этим в Мемфисе никого не удивишь – такое уже раз в неделю случается. Не выискивай я это сообщение специально, я бы его и не заметил.

Я звоню Мяснику и вытаскиваю его едва ли не с того света. После трех разводов он живет один, ведет ночной образ жизни и засиживается в барах до закрытия. Я сообщаю, что его приятеля, Клиффа Райкера, постигла безвременная кончина, и это действует на Мясника отрезвляюще. В начале девятого он уже сидит напротив меня, и я ставлю ему задачу. Он должен пошататься вокруг дома Райкера и разнюхать, есть ли среди жильцов такие, которые накануне видели или слышали что-нибудь подозрительное. А заодно проверить, нет ли там полицейских, которые делают то же самое. Мясник прерывает меня на полуслове. Он – сыщик. Он собаку съел в своем деле.

Я звоню на работу Букеру и рассказываю, что моя клиентка по делу о разводе – славная девчушка – вчера вечером убила своего мужа, а я хочу вытащить её из тюрьмы. Прошу его о помощи. Брат Марвина Шэнкла – судья по уголовным делам, и я хочу, чтобы он освободил её под мое поручительство, либо под смехотворно низкий залог.

– Неужели после пятидесятимиллионного вердикта ты докатился до бракоразводных дел? – поддразнивает меня Букер.

Я натужно смеюсь. Знал бы он, в чем дело, ему было бы не до шуток.

Марвина Шэнкла сейчас в Мемфисе нет, но Букер обещает навести справки. В половине девятого я покидаю нашу контору, сажусь в «вольво» и мчусь в центр. Всю ночь я старательно гнал от себя мысли о Келли за решеткой.

Я вхожу в здание Судебного центра округа Шелби и устремляюсь в контору Лонни Шэнкла. И тут же узнаю, что судья Шэнкл, как и его брат, куда-то отбыл, и ожидается ближе к вечеру. Тогда я сажусь за телефон и начинаю разузнавать, как и где раздобыть необходимые для освобождения Келли бумаги. Она лишь одна из множества арестованных вчерашним вечером, и я убежден – её дело по-прежнему в полицейском участке.

В половине десятого мы с Деком встречаемся в вестибюле. Он передает мне копию протокола о задержании. Я отправляю его в участок, чтобы он выяснил, где находится её дело.

Контора окружного прокурора округа Шелби расположена на третьем этаже здания Судебного центра. Под началом у окружного прокурора трудятся более семидесяти обвинителей, разбитых по пяти отделам. В отделе бытовых преступлений их всего двое – Морган Уилсон и ещё одна дама. По счастью, Морган Уилсон сейчас на месте, и сложность лишь в том, чтобы пробиться к ней на прием. В течение получаса я обольщаю её секретаршу, и наконец удача мне улыбается.

Морган Уилсон – ослепительная женщина лет сорока. У неё твердое рукопожатие и улыбка, словно говорящая: «Мне чертовски некогда. Выкладывайте, что там у вас, и выметайтесь!». Кабинет её заставлен папками с пола до потолка, однако выглядит все организованно и аккуратно. При одном взгляде на чудовищный объем работы, который лежит на плечах у этой женщины, мне становится не по себе. Мы усаживаемся, и только тогда до неё вдруг доходит, кто я такой.

– Как, мистер Пятьдесят миллионов? – спрашивает она, улыбаясь уже совсем иначе.

– Да, это я, – отвечаю я, пожимая плечами. Прошлое забыто, сейчас я занимаюсь другим делом.

– Поздравляю. – В голосе звучит нескрываемое уважение. Вот она, цена славы. Похоже, в данную минуту Морган Уилсон делает то же, чем занялся бы на её месте любой другой юрист – подсчитывает денежный эквивалент одной трети от пятидесяти миллионов.

Сама она получает не больше пятидесяти тысяч в год, поэтому ей хочется поговорить о пролившемся на меня золотом дожде. Я в нескольких словах рассказываю о процессе и том, какие чувства обуяли меня, когда я услышал вердикт. Затем перехожу к существу дела.