Чтение онлайн

Тельбиец не собирался признаваться даже себе, что в глубине души побаивается силача северянина. Еще бы! Широченные плечи, взгляд убийцы – холодный, безжалостный и оценивающий, ленивая грация боевого кота, и это при весе без малого кантар. [25] Конечно, его светлость можно понять – телохранитель хоть куда. Вот можно ли ему доверять? Кто предал один раз, тот предаст второй, третий, четвертый… Надо бы поговорить с ландграфом об этом. Попытаться убедить.

Впрочем, кто он такой, капитан дель Таррано, чтобы указывать его светлости? Он должен честно служить, бороться за свободу родного Медрена и Тельбии, а если нужно, жизнь положить на алтарь Отечества. Хорошо бы ландграф Вильяф победил, погнал проклятых имперцев пинками до самой границы, а потом бы стал королем. Почему бы и нет? Равальян для большинства тельбийцев уже стал Окаянным. Не стесняясь называют. А ландграф мог бы стать… ну, к примеру, Вильяфом Освободителем. Но для этого ему нужно опираться не на ничтожных людишек, подобных наемнику Черепу, а на истинных патриотов Тельбии.

Таких, как капитан дель Таррано.

А этот кошачий сын не хочет пускать его с докладом!

Да сколько можно терпеть!

Усы капитана встопорщились, ладонь обхватила рукоять меча. Сейчас наемник поплатится за беспримерную наглость, а после – будь что будет!

– Господин капитан! Господин капитан! – Голос ординарца спас Вергела от необдуманного поступка, который мог очень дорого ему обойтись, поскольку Джакомо, сохраняя внешнюю невозмутимость, уже приготовился бить надоедливого служаку в ухо при малейшей попытке обнажить клинок.

Запыхавшийся парень подбежал к спорщикам. Замер, вытягиваясь в струнку.

– Что еще? Какого демона?! – зарычал дель Таррано, радуясь возможности сорвать на ком-либо злость.

– Господин капитан, там… там… – Голос ординарца срывался, слова сталкивались в глотке, мешая друг дружке вырваться на свободу.

– Что ты блеешь?!! Говори!

– Гос… по… дин…

– Говори, я сказал!

Парень вдохнул поглубже, зажмурил глаза и выпалил:

– Подкрепление к ним пришло!

– Что?! – Капитан подпрыгнул на месте, будто на гадюку наступил. – Где?

Голова еще отказывалась верить, но сердце предательски-услужливо подсказало – подмога пришла к имперцам.

– Там… Колонна пехоты. Полк… Может, больше.

Бешено сверкнув глазами – даже Череп вздрогнул, – дель Таррано заорал:

– Коня! Быстро!

Бородатый, взъерошенный конюх, державший под уздцы капитанского жеребца, встрепенулся.

– Бегом, я сказал!

– Слушаюсь! – Бородач трусцой приблизился, волоча за собой, прямо скажем, не слишком-то горячего коня. Придержал стремя.

Капитан вскочил в седло. Не успев поймать стремя правой ногой, ударил шпорами.

Ординарец ойкнул и едва успел отскочить.

Медрен – город маленький. Не чета имперским. Взрывая утоптанные улицы подковами, гнедой пронесся по прямой от графского укрепленного особняка до надвратной башни. Здесь уже в нетерпении вытягивал шею седой лейтенант Тордольв, правая рука дель Таррано. Изо всех сил натянув поводья, капитан осадил коня. Спрыгнул, побежал к лейтенанту, придерживая ударяющийся о ногу меч. Конечно, не к лицу командиру гарнизона бегать, словно любопытный мальчишка, но сейчас не до условностей.

– С востока идут, дрын мне в ухо! – пояснял Тордольв, пока они поднимались по лестнице. Лейтенант вышел из черни, что называется, от сохи. Почти сорок лет он отдал службе ландграфу Медренскому, прекрасно разбирался во всех тонкостях караульной службы, умел выбить недоплаченную подать из селян, заманить в засаду и вырезать шайку разбойников, гордо именующих себя народными мстителями, но складно разговаривать, не вставляя в речь одному ему понятные ругательства, так и не выучился. – Как на параде, курва их мать!

– Имперцы? – коротко бросил дель Таррано, хотя уже знал ответ.

– А то? Гаплык нам тепереча! Не сдюжим!

Три десятка ступеней – и они оказались на широкой площадке, огражденной заостренными кольями, среди которых строители оставили просветы – каждый в две ладони шириной – для стрелков. Здесь переминались с ноги на ногу шестеро стражников, одетых в бригантины и шишаки. Увидев командира, они приободрились, расправили плечи и отсалютовали алебардами.

– Вона они, холера-мать! – ткнул пальцем Тордольв.

Т’Вергел выглянул в бойницу.

Медрен стоял на левом, возвышенном берегу Ивицы. Здесь река огибала каменистый холм, чьи склоны обрывались к реке желто-серыми утесами, а к лесу сбегали полого. По правую руку, где-то на расстоянии двух миль, пролегал глубокий яр. Очень глубокий, заросший непроходимым лозняком и терновником. Левее его длинным языком выдавался вперед дремучий лес – темный грабняк. Еще левее стояла безымянная деревушка, которую в округе называли попросту Придорожье. Три десятка избушек, два трактира, кузница, небольшая часовня, где по праздникам проводил службу кто-либо из жрецов местного храма Триединого.

Сейчас в Придорожье разместилась ставка командира полка, осадившего город, лазарет и обоз. Палатки пехотинцев стояли на полмили ближе к городу, окруженные невысоким частоколом и рвом. Отсюда имперская пехота дозорами обходила окрестности Медрена. Капитан приблизительно оценивал силы Сасандры в полк, но полк потрепанный – не больше семи полных рот.

До сегодняшнего утра.

Потому что по дороге, ведущей мимо деревеньки к Медрену, двигалась походная колонна. Вышагивали пехотинцы – пикинеры, щитоносцы, арбалетчики. Они шли рота за ротой, являя собой лишнее напоминание о военной мощи Сасандры. Много. Очень много…

Из-за леса показалась уже двенадцатая рота.

Неужели два полка?

Выходит, генерал дель Овилл решил стянуть под Медрен всю армию. Пятую пехотную. «Непобедимую».

«Что ж, посмотрим, взаправду ли она непобедимая?» – подумал дель Таррано, приставляя ладонь к бровям козырьком. Он пожалел, что не успел попросить у его светлости «волшебную» трубку, которую тот купил за баснословные деньги в Аксамале у одного из профессоров университета тонких наук. Чародейство ли тому причиной или научные изыскания аксамалианцев, но трубка позволяла видеть втрое дальше, чем обычный человеческий, пускай даже и самый зоркий, глаз. Две-три мили не помеха. А всего-то навсего две отшлифованные стекляшки, соединенные набором медных колец.