Чтение онлайн

Кирсьен подошел к сторожке. Постучал по двери, покашлял негромко. Вдруг великан уже заснул? Умаялся-то за день он не меньше, а больше других.

За стенкой послышался шорох. Дверь распахнулась.

– Кулак приглашает тебя разделить вечернюю трапезу, – выпалил молодой человек, ощутив внезапную робость при виде существа, возвышающегося над ним на добрых два локтя.

– Спасибо, – прогудел Тер-Ахар. – Я иду.

Обратно они шагали рядом. Северянин двигался удивительно легко и бесшумно для его веса. Будто кот, скрадывающий добычу. Ни один сучок под ногой не хрустнул. Краем глаза наблюдая за его ленивой грацией, Кир представил себе, какой противник мог бы получиться из великана в бою, и порадовался, что уроженцы Гронда не вступали в открытое противоборство с людьми уже лет пятьсот.

У костра Тер-Ахар поприветствовал всех присутствующих с церемонностью, обычной для диких, незатронутых цивилизацией племен. Известно, что они придают больше значения всяческим условностям, чем жители империи, свободные и раскованные в словах и поступках. Кондотьер ответил, как и положено предводителю, за всех. Жестом пригласил великана присесть рядом.

Северянин уселся как ни в чем не бывало, вытащил из-за голенища ложку. Да и то… Если проработал с кем-то плечом к плечу едва не полдня, то поневоле начинаешь чувствовать себя по-свойски.

– Давай, братец… энтого… Проголодалша, поди? – подмигнул ему Почечуй.

Тер-Ахар ухмыльнулся и, дождавшись, пока зачерпнет из котелка Пустельга, тоже сунул ложку в варево. Коморнику обычно удавалось приготовить из самых простых составных частей такую еду, что за уши не оттянешь. Пшено, кусочки обжаренного сала, лук, рубленая морковь… Кажется: ну чего такого? А ведь вкусно!

Кулак продолжал рассказ, который, очевидно, начал без Кира:

– …молодой я был, горячий. И глупый. Глупый и горячий. Кровь играла, подвига хотелось.

– А то сейчас ты только за деньги клинок обнажаешь… – тряхнула головой Пустельга.

– Ну… – Кулак ухмыльнулся, но сморщился от боли. – Сейчас я хоть прикидываю, удастся мне живым из передряги выбраться или нет. А главное, людей вывести… Но тогда! Нам с Мудрецом на деньги вообще плевать было! Лишь бы клинками помахать. Сражались, вино пили, ни одной юбки не пропускали. А в кошельках пауки да блохи селились…

– Хе… Кто ж иж наш… энтого… молодым не был?

– Верно, Почечуй, верно. Конечно, с годами люди мудреют, зато становятся скучными. Так, молодежь?

Оба студента – Вензольо и Антоло – кивнули. Каматиец сразу и охотно, а табалец чуть погодя, словно обдумывал слова командира. Кольцо тоже покивал задумчиво.

– Дальше, дальше что было? – нетерпеливо воскликнул Вензольо.

– Да то и было! И давно-то как… Больше двадцати лет назад. В тысяча двести девяносто пятом. Или шестом? Нет, в пятом. Тогда град еще по всему Аруну посевы выбил.

– Точно… энтого… было, – подтвердил коморник.

– Банды своей у нас с Мудрецом еще не было. И Мелкий пока не прибился к нам. Так что гуляли мы по Барну вдвоем. Все думали в вольнонаемные податься, в армию. Или к кондотьеру такому записаться, чтобы слава о нем по всей империи шла. А никто нас брать не хотел. Дроу тогда не шалили. Ну, разве что Клан Омелы пару сел спалил… А сами виноваты – пожадничали и леса вырубили больше, чем смогли до сплава довезти. Дроу такого отношения к деревьям не прощают…

Все посмотрели на Белого. Карлик сидел неподвижно, всем видом будто бы говоря: «Да что тут такого? Это по-другому, как вы делаете, неправильно».

– И встретили мы в лесу как-то раз… – Кулак сделал паузу, усиливая интерес слушателей. – Встретили мы Белого. Правда, Белым он тогда еще не был. А нашли мы его израненного – три стрелы засело. Я сперва думал – похороним, не выживет. Но Мудрец вытянул. С того света, что называется.

– Я вначале жалел, что вы сохранили мне жизнь, – произнес остроухий. – Она была мне не нужна.

– Ты это брось! Жизнь всегда нужна.

– Да. Сейчас я это понимаю. Тогда я тоже был молод.

– Дальше… Дальше! – сгорая от нетерпения попросил наследник Медренского графства.

– Ну, дальше так дальше. Выяснилось, Белого свои же и подранили. До того я и помыслить не мог, что дроу могут своих же резать.

– Это редко бывает. – Уголки рта карлика дрогнули. – Но бывает.

– Что они не поделили, он нам не сказал. И до сих пор темнит.

Белый гордо задрал подбородок.

– А мы и не допытывались. Каждый волен тайну свою хранить. Сколько лет с ним последнюю краюху делили – товарищ, каких поискать. Но раз молчит, значит, так тому и быть. Зато он предложил нам добыть золота. Вывести нас к Золотому Вепрю.

– Куда? – Антоло вскочил с места.

– Тише… энтого… Штудент! Ты ж не в увинершитете швоем! – махнул на него ложкой Почечуй.

– К Золотому Вепрю, – повторил кондотьер. – А что ты о нем знаешь?

– Да ничего не знаю… – потупился табалец.

– А что ж дергаешься? – недоверчиво прищурилась воительница.

– Эх… Объяснять долго… В бреду я его видел. Здоровенная статуя, посреди поляны стоит… Перед ним плоские камни – вроде как алтари, что ли… Или жертвенники? И самое главное – одно ухо у кабана будто кто-то срезал!

– Не кто-то, – важно проговорил Кулак, – а Мудрец.

– Значит, согласились к веп’ю идти? – вмешался Вензольо.

– А ты бы отказался?

– Я? Да ни за что! Это ж п’иключения!

– Ага! Полная задница причем приключений, – согласился кондотьер. – Согласились мы, конечно. Пошли. Сами бы мы никогда не добрались до Вепря…

– Так что это за Вепрь такой? Почему из золота? – снова влез в разговор взрослых Халль.

Почечуй осуждающе покачал головой, но Кулак только улыбнулся.

– Золотой Вепрь – это величайшая святыня народа дроу, – рассудительно заметил Тер-Ахар. – Золотой Вепрь – отец всего живого, защитник лесов. Ему приносят жертвы. Я мало знаю про обряды дроу, но добрыми их не назовешь. Существует особая каста жрецов, не входящих ни в какие кланы. Они всю жизнь служат Золотому Вепрю. А простой воин или охотник может встретить старость и умереть, так и не побывав в лесном святилище.