Чтение онлайн

Но тогда… подтверждаются его худшие опасения. Против них действует неизвестный, безжалостный, ни перед чем не останавливающийся, молниеносный и изобретательный враг. Каковы его намерения? Каковы его цели? Что он предпримет завтра? Чего от него можно ожидать?

Всего. Этот невеселый ответ был весьма близок к истине.

Влад выслушал последнюю новость довольно хладнокровно. Он тоже почти не сомневался, что убитый – киллер, которого видели девушки, особенно учитывая марку и цвет сбившей его машины.

Людмилочка долго ахала и охала, еще больше испугалась и наотрез отказалась опознавать труп. Игра в детектив становилась все более зловещей, окрашиваясь настоящей, а не поддельной кровью.

– Одного я никак не пойму, – Влад почесал затылок. – Кто это такой крутой, и что ему надо? Ведь не шуточное же дело – «мочить» всех подряд. Для этого должна быть нехилая причина. А тут – фигурки с секретом, цветы всякие подозрительные, подвалы, в которых люди испаряются, – чертовщина какая-то! Ну, ведь ерунда же!

Людмилочка была с ним категорически не согласна.

– А вдруг это связано с сокровищами? Вдруг изображения на фигурках – условные знаки, по которым клад найти можно?

– Ну и что? Зачем убивать-то? А у Сташкова и фигурки никакой не было. Тоже мне, граф Монте-Кристо!

– Во-первых, мы не знаем, была у него фигурка, или нет. Этого Сиур и Тина не смогли выяснить.

– Я почему-то уверен, что не было. Антиквар этот и вдова Виолетта совсем другого сорта люди. Было в них что-то эдакое… – Влад задумался. – Все равно не понимаю, зачем убивать. Ну пусть клад, ну пусть украсть фигурки… Нет, не понимаю. Это-то и плохо. Когда не понимаешь своего врага, он становится сильнее.

Людмилочка подумала о детях. Киллер им теперь не угрожает, но на дачу за город их отправить надо все равно.

– Вы мне поможете перевезти детей?

Влад решил, что им всем давно пора перейти на «ты». Он терпеть не мог официальщины, и тяготился необходимостью придерживаться ритуала, который казался ему излишним.

– Давайте будем говорить друг другу «ты».

– Давайте. – Ей это предложение понравилось. – Ты поможешь мне перевезти детей? Мы это сделаем, когда Костик будет на работе.

– Ладно. Только дом надо в порядок привести. Я сам не смогу этим заняться в ближайшее время, – придется позвонить соседям, попросить их сделать все, что надо, за соответствующую плату. Мы это дело уладим, обещаю.

Людмилочка успокоилась, но ненадолго.

– Слушай, Влад, у жены Сташкова есть мама. Может, ее расспросить? Она не в таком горе… Вдруг что-то да знает? Нужно все испробовать! Ты знаешь ее адрес?

– Где-то был, – он полез в карман за записной книжкой.

Мама Иры, жены убитого клерка, жила в переулке Грановского, в старом доме с высоченными потолками и узкими крутыми лестницами. Она оказалась дома. Длинный общий коридор был сплошь уставлен велосипедами, санками, колясками, корытами, перевязанными веревками пачками макулатуры.

Дверь в комнату, принадлежащую Татьяне Михайловне, теще Сташкова, было невозможно открыть полностью – садовые стремянки и старые ведра, наваленные в углу, не давали этого сделать. Так и входили бочком поочереди – сначала хозяйка, потом Людмилочка с Владом.

– Горе какое у нас! Вы проходите, не обращайте внимания на беспорядок. Не до уборки мне.

Пожилая женщина вытирала глаза носовым платочком, то и дело шмыгая носом, который уже распух и покраснел от слез.

– Мы с Ирой вместе работаем.

Влад знал, что потом, в тумане горя все события рассеются, и женщина не станет вспоминать, и тем более расспрашивать, кто приходил, зачем и с чьей работы.

– Вот, зашли узнать, не надо ли чего?

– Нет, ничего не надо, спасибо. – Татьяна Михайловна всхлипнула и махнула рукой. – Гриша в банке работал, там деньги выписали, директор обещал все устроить. Так что ничего не надо. Вот ведь как все закончилось! Кто ж мог подумать? Все деньги эти проклятые…

Она нервно теребила в руках кончик черного платка.

– Так его что же, из-за денег убили? – робко вставила Людмилочка.

– А за что же еще? Ведь сейчас только за деньги, да за политику и убивают. Он политикой не занимался, – значит, за деньги.

– И много у него их было?

– Чего? – женщина непонимающе подняла глаза на Людмилочку.

– Ну, денег.

– Какое там… – она снова махнула рукой. – Он неплохо зарабатывал, премии всякие получал, ремонт начали делать с Ирочкой. А потом, как попал в ту аварию… все на лекарства и ушло. Как он только жив остался! Врачи, и те удивлялись. Мы с Ирочкой когда к нему в реанимацию пришли, нам хирург сказал, что он до утра обязательно не доживет. Нет, говорит, никакой надежды. Увечья, несовместимые с жизнью.

– Так значит, денег у него не было?

Татьяна Михайловна захлопала глазами. Она совсем запуталась. С самого утра она проклинала деньги, уверяя, что они никогда до добра не доводят, и все несчастья от них. А у Гришки-то ведь и правда денег не было.

– Выходит, не было. – Она помолчала. – А за что ж его тогда?

– Может быть, у него ценности какие были? Вещи старинные? – Людмилочка упорно гнула свою линию.

– Да нет. Отродясь я у него ничего не видала. Он же гол, как сокол, был. Детдомовский – ни кола, ни двора, ни копейки за душой. Сиротинка несчастная! – Женщина снова залилась слезами. – Теперь Ирка-то моя одна осталась.

Людмилочка сочувственно кивала головой, она уже сама готова была заплакать. Влада же одолевали совершенно другие мысли. Наконец, он спросил то, о чем напряженно думал все это время.

– А что за авария? Что случилось?

– Да под машину он попал. И как это можно было? Нынче-то ведь гоняют, как сумасшедшие, не смотрят, что люди идут. Так его и не нашли, бандюгу этого. А Гриша чуть не умер. Никто не ожидал, что он поправится, весь переломанный… И знаете, это удивительно, как он быстро выздоровел!