Золотые розы
Шрифт:
Маретта угрюмо промолчала, продолжая растирать щеку. Валдис налил себе сангрии и повернулся к сестре с самодовольной улыбкой.
– Тебе нечего бояться, дуреха. На балу в президентском дворце я оглашу мою помолвку с Эмбер. После этого каждый сочтет за лучшее перевести внимание с нее на тебя.
– Я бы на твоем месте поостереглась делать публичное оглашение, – громко сказала Эмбер. – Я не собираюсь за тебя замуж. Если ты думаешь, что присутствие титулованных особ заткнет мне рот, то ошибаешься. Я буду кричать, что ты лжешь, и осрамлю тебя.
– Неблагодарная дрянь! – воскликнула Маретта, сразу забыв о полученной пощечине. – Брат собирается вступить с тобой в законный брак, сделать тебя достойной леди, создать тебе жизнь, о которой женщина может только мечтать, и ты говоришь «нет»! А ты, Валдис, – она круто повернулась с ехидной усмешкой на губах, – ты обманываешь себя, если думаешь, что этим заставишь общество принять тебя! Может, ты забыл, что тебя еще ни разу не пригласили на светский бал? Меня и мою мать туда приглашают из уважения к памяти твоего отца, но к тебе самому относятся, как к отщепенцу, как к человеку, который опозорил род Алезпарито отказом продолжить дело великого матадора! Ты возомнил, что сумеешь изменить это, женившись на белокурой gringa? Что ее будут приглашать везде, а ты потащишься следом? Ха-ха-ха! – Маретта энергично помотала головой и торжествующе провозгласила: – Этого не будет!
Валдис швырнул стакан об стену, и тот разлетелся вдребезги, оставив алое пятно, похожее на кровь. Эмбер прижала ладони к щекам, но Маретта вызывающе встретила разъяренный взгляд брата.
– У тебя, как видно, наросло слишком много мяса на спине и заднице! Смотри, отведаешь плетки! Убирайся к себе, пока я пинками не вышиб тебя из кабинета! Не провоцируй меня, Маретта!
Та, как ласка, шмыгнула к двери. Но стоило ей оказаться одной ногой в коридоре, в более безопасном месте, она повернулась и повторила скрипучим злобным голосом:
– Этого не будет, Валдис, помяни мое слово! Ты еще увидишь, увидишь! Высшее общество никогда, ни-ког-да не примет тебя! А почему? Да потому, что каждому известно, что ты жалкий трус! Только трус способен избивать женщин и мучить детей!
С этими словами Маретта скрылась из виду, тем самым положив конец тягостной для Эмбер сцене.
– Не обращай на нее внимания, – сказал Валдис с принужденным смехом. – Она слегка не в себе, с тех пор как узнала, что Арманд Мендоса вовсе не жаждет делить с ней брачное ложе. Но ей недолго придется биться в истерических припадках, потому что вскоре все изменится. На днях я побеседовал с сеньором Мендосой, и тот оказался более рассудительным, чем мне казалось. Он согласился сдержать слово, данное его отцом.
Эмбер промолчала, понимая: ее протест выдаст Валдису, что она знает больше, чем он полагает. Не дождавшись возражений, Валдис кивнул и улыбнулся, вернувшись на свое место на диване.
– Вот и славно. Надеюсь, после всего, что произошло на твоих глазах, ты больше не станешь спорить насчет поездки в Мехико-Сити.
– Ты сказал, что привяжешь меня к экипажу, если я не соглашусь ехать добровольно. Ты и на бал поведешь меня связанной? Пойми, ты можешь заставить меня поехать, но не заставишь дать согласия на брак. Если ты поставишь меня в неловкое положение оглашением помолвки, мне останется только осрамить тебя, как я и обещала.
Она ждала новой вспышки ярости, но Валдис, к ее удивлению и тревоге, ласково улыбнулся.
– Такой поступок был бы весьма неблагоразумным. Видишь ли, Маретта не на шутку расстроена тем, какое впечатление произвела на ее жениха твоя редкая, изысканная красота. Я из сил выбиваюсь, чтобы держать в узде свою своенравную сестрицу, но постоянные взбучки уже не действуют на нее, кстати, как ты сама только что могла убедиться. Она то и дело говорит о некоем монастыре, в котором своенравные молодые женщины проходят курс принудительного воспитания. Так вот, моя дорогая, – Валдис воздел руки с фальшивым прискорбием, – я и задумал выручить тебя, предложив достойный выход. О каком принуждении может идти речь? Или брак со мной – или ссылка в монастырь. Монахини с восторгом примут щедрое пожертвование в обмен на обещание устроить тебя… как ты того заслуживаешь.
Эмбер изо всех сил сжала подлокотник дивана, чтобы снова не вцепиться ногтями в его самодовольную физиономию.
– А тебе не приходил в голову третий, самый достойный вариант? Просто вернуть украденные деньги и помочь мне вернуться в Америку?
– Нет, не приходил, – заверил Валдис, на этот раз с полнейшей искренностью. – Чего ради? Если бы такая идея пришла мне в голову, я бы решил, что со мной не все в порядке. Но, к счастью, я в здравом уме. Я собираюсь жениться на тебе, и это наилучшее подтверждение моей психической нормальности.
– Чтоб тебе провалиться в преисподнюю! – едва выговорила Эмбер с холодной яростью.
– Весьма благодарен, – Валдис отвесил шутовской поклон, прошел к по-прежнему распахнутой двери и махнул рукой на коридор. – Прошу, дорогая моя. У тебя есть время до завтрашнего утра, чтобы ответить мне добровольным согласием. Если ты еще раз откажешься сопровождать меня в Мехико-Сити и будешь настроена против оглашения помолвки, тем самым ты не оставишь мне выбора, и я немедленно извещу монахинь о твоем скором прибытии.
Эмбер прошла мимо него молча, не удостоив взглядом. Когда, немногим позже, она сидела у себя в комнате, снова под замком, ей казалось, что время совершенно не движется и полночь вообще не наступит.
Что, если у Арманда пока нет никакого плана спасения, думала она. Она бы согласилась уехать немедленно: и без денег, и без вещей.
Глава 9
Наконец наступила полночь. Корд, против обыкновения сдержанный и молчаливый, потихоньку вывел Эмбер из дома в близлежащий лес, где она однажды уже встречалась с Армандом. Вопреки ожиданиям, тот нисколько не огорчился, выслушав новости, – скорее даже обрадовался. На мольбы Эмбер немедленно увезти ее он ответил решительным отказом.
– Это было бы неразумно, моя пенорожденная. Здесь, в долине, тебе негде укрыться, кроме как в моем доме, и Валдис сразу поймет, где тебя искать. К счастью, судьба предоставляет нам более удобный выход. Сейчас я все объясню, и ты не сможешь не согласиться. Дело в том, что во время светского сезона в Мехико-Сити происходят одна за другой несколько коррид, в которых участвуют лучшие матадоры страны. Меня приводила в неистовство мысль о том, что придется уехать и оставить тебя на милость Валдиса. Какое счастье, что ты тоже будешь в столице! Там живет моя тетушка, которая с радостью приютит тебя, как только Корд изловчится и уведет тебя из-под носа у твоего тюремщика. Некоторое время ты поживешь у нее…