Чтение онлайн

Как ни быстро вернулось к Эмбер ее подавленное настроение, она почувствовала бешеный аппетит при виде напитка, к которому успела пристраститься. Горячий шоколад по-мексикански представлял собой наструганный белый шоколад, варенный в подслащенном молоке.

– Ты уже видела Валдиса? – спросила она, с невольным вздохом удовольствия поднося чашку к губам. – Или Маретту и Аллегру?

– Si, я видела их всех, – сказала горничная, не поворачиваясь: она развязывала кожаные ремни на сундуке с одеждой Эмбер. – Сеньорита Маретта поднялась ни свет ни заря. Все это время она прихорашивается. Посмотрели бы вы на ее комнату! Она достала все платья до единого, разложила их по кровати и креслам и в конце концов решила, что не наденет ни одно из них. Валдису пришлось послать к ней модистку, чтобы та срочно сшила что-нибудь «элегантное, чего нет ни у кого».

– А что такого особенного в сегодняшнем празднике? – спросила Эмбер без всякого интереса. – Насколько я помню, Валдис говорил, что у него уже есть приглашения на всю эту неделю.

– То приглашения на обычные балы, а сегодня сам генерал Хесу де ла Приерда дает званый вечер. Это человек весьма высокопоставленный, поэтому не каждый удостаивается чести быть приглашенным в его дом. Там будут только важные персоны.

– Валдис, наверное, пыжится от гордости, но я очень переживаю за Аллегру, – заметила Эмбер, забывая про надкусанное печенье. – В дороге у нее был совсем нездоровый вид. Ей вообще не стоило приезжать сюда.

– Я тоже очень беспокоюсь за сеньору. С того самого момента, как она вышла из комнаты, она не сказала ни слова никому. А в дороге она все время сидела с опущенной головой и закрытыми глазами, но я знала, что она не спит. Время от времени я на нее поглядывала и несколько раз видела, как по щекам у нее катились слезы. Она очень несчастна, сеньорита! Поездка в Мехико-Сити наверняка навеяла на нее воспоминания о прежних счастливых днях. Когда-то она с вашим отцом провела в столице медовый месяц.

– Могу поклясться, что в аду уже приготовили для Валдиса почетный, самый большой котел с кипящей смолой! – с силой воскликнула Эмбер, борясь с новым приступом уныния.

– Я все думаю насчет сеньора Мендосы, – заторопилась Долита с принужденной улыбкой. – Поверьте, он сумеет похитить вас, может быть, даже сегодня.

– Если бы только я могла быть в этом уверена, – вздохнула Эмбер. – Я буду молиться, чтобы это случилось, и поскорее.

Ей стоило большого труда усидеть на месте, пока горничная сооружала затейливую прическу. Долита зачесала длинные серебристые пряди на макушку и закрепила их, украсив цветами. Отдельные локоны она оставила ниспадающими на плечи. Процедура потребовала около часа времени, и к концу ее Эмбер уже было плохо. Когда Долита наконец закончила, она вскочила и бросилась к зеркалу, чтобы посмотреть, что же потребовало таких грандиозных усилий.

– Oh, bella, bella! – восклицала горничная, отступая подальше, чтобы оглядеть Эмбер с ног до головы. – Сеньорита, признаюсь, я никогда не видела такой красавицы, как вы! Когда вы появитесь в зале, все мужчины разом рухнут к вашим ногам.

Эмбер с досадой посмотрела на нее, потом снова повернулась к зеркалу, чтобы еще раз оглядеть свое отражение. Валдис настоял, чтобы она впервые появилась в свете в бордовом атласном платье, отделанном черными кружевами, и, видимо, не ошибся. Цвет наряда подчеркивал мерцающее серебро длинных локонов, еще сильнее их оттеняла черная кружевная мантилья, закрепленная на макушке высоким серебряным гребнем. Красота, элегантность и строгость соединились в облике Эмбер, невзирая на то что декольте было достаточно низким, чтобы почти обнажить бледно-розовые кружки вокруг сосков.

– Боже мой, какой ужас! – не выдержала Эмбер, касаясь выреза, над которым на белизне высоко приподнятых грудей угадывался намек на розовое. – Мою бабушку хватил бы удар!

– Что вы, сеньорита, сейчас так носят! – замахала руками Долита. – Не можете же вы одеваться, как ваша бабушка. И потом, такую великолепную грудь грех скрывать. Дай мне Бог такое тело, уж я бы не стыдилась его! – Она лукаво захихикала и подмигнула Эмбер. – Я видела, как сеньорита Маретта подкладывает под корсаж валики! Она думает, никто не заметит, что она нафарширована, как рождественская гусыня!

Эмбер засмеялась было, но сразу притихла, когда в дверь постучали и она услышала голос Валдиса. Он требовал, чтобы она поскорее спускалась в вестибюль гостиницы.

– Молись за меня! – прошептала Эмбер прерывистым голосом на ухо Долите, которая бросилась обнять ее на прощание. – Молись, чтобы я уже сегодня вечером оказалась подальше от Валдиса. Знать бы, что на уме у Арманда! Если его план хорош, я охотно ему последую.

Горничная перекрестила ее и отступила, а когда Эмбер направилась к двери, незаметно смахнула со щеки слезу.

Никто из Алезпарито, кроме Аллегры, еще не спустился в вестибюль. Увидев мачеху, Эмбер поспешила к ней. Та была очень бледна и выглядела поникшей, словно едва держалась на ногах. На ней был туалет из переливчатого серого шелка, с пышным подолом и голубыми кружевами по низу. Несмотря на болезненный вид, Аллегра выглядела в этом наряде весьма элегантно. Ее волосы, почти совсем седые, были забраны на макушке в простой узел, на котором темная мантилья удерживалась изысканным гребнем, украшенным черными жемчужинами.

Эмбер решила, что мачеха выглядит премило и сделала ей комплимент, стараясь не думать о том, что сравнивает ее с унылым призраком, распростертым на постели.

– Это не я выгляжу премило, а платье, дитя мое, – возразила Аллегра, поднимая слезящиеся глаза, покрытые сетью красных прожилок. – Оно совсем не отражает моего состояния.

– Ах сеньора Аллегра! – воскликнула Эмбер, беря бессильно свисающую руку старой женщины. Она жаждала заключить мачеху в объятия, но понимала, что не должна этого делать на виду у всех. – Как бы мне хотелось что-нибудь сделать, чтобы облегчить боль вашей души!

– Моей души? – повторила Аллегра, и ее безжизненные глаза на миг озарились внутренним светом. – Благослови тебя Господь, дитя мое, за сочувствие другим во времена, тягостные для тебя самой. Тебе совсем не нужно беспокоиться за меня. Вся моя жизнь теперь заключается в ожидании дня, когда я смогу воссоединиться с твоим отцом. Единственное, что омрачает ожидание, это тревога за тебя. – В это время на лестнице появился Валдис; Аллегра оцепенела, потом быстро зашептала: – Давай прекратим этот разговор! Если он увидит нас беседующими, он позже придет ко мне и станет выспрашивать, о чем шла речь. Если я не скажу, то поплачусь за это.