Чтение онлайн

— И вы думаете, что манго, которым угостил ее… кто?

— Люк Этьен.

— …могло ее убить? Вы думаете, яд?

— Отчего-то она заболела. Она никогда не болела прежде.

— Вы сказали, там было два манго.

— Да.

— Второе кто-нибудь ел?

Он покачал головой.

— Что с ним сделали?

— После похорон мы его вскрыли — я и еще кое-кто, чтобы посмотреть, нет ли в нем яда. Плод выглядел как обычно, но, конечно, наверняка сказать нельзя. Есть злые люди, очень искусные с ядами. На всякий случай мы его сожгли.

— Вы говорили с этим Люком Этьеном?

— Да, м'зель.

— Что он сказал?

— Сказал только, что сорвал манго с дерева у себя во дворе, ничего дурного не думал и дал их Тине для нее и для близнецов, потому что любит детей. Особенно этих.

Тут впервые заговорила мать Тины:

— Наши дети его любили. Он был славный парень.

— Что значит — был?

— Его сейчас здесь нет.

— О?.. И когда же он ушел?

— Вскоре после похорон, да, Метеллус?

Метеллус кивнул.

— И куда он ушел? — спросила Кэй.

Метеллус пожал плечами:

— Мы слышали, в Кэйп-Гаитен. Он там заработал много денег на ставках в петушиных боях.

Кэй, почувствовав, что засиделась, неловко встала и подошла к дверям. Дверь стояла открытой, но скоро ее придется закрыть — во дворе темнело. У забора все еще толпился народ. Повернувшись спиной к двери, Кэй хмуро взглянула на отца Тины:

— И вы совершенно уверены, что Тина была в гробу, когда вы ее хоронили?

— Совершенно. Никаких сомнений.

— Так вы говорите, что девочка, которую я вам привезла, не ваша дочь, а чужой ребенок?

Он взглянул на жену, она — на него. Повернувшись и отвечая взглядом на строгий взгляд Кэй, он пожал плечами:

— М'зель, что мы можем сказать?

Кажется, в четвертый раз за день, уперев кулаки в бока, Кэй гневно набросилась на них:

— Вы можете признать, что ошиблись, вот что вы можете сказать! Потому что смотрите! Когда доктор, читая названия по карте, назвал Буа-Саваж, она захлопала в ладоши и крикнула: "Вот где я живу!" А потом вспомнила свое имя — полное имя, точь-в-точь то, что вы написали на этой могиле. Тина Луиза Кристина Англэйд. И вспомнила ваши имена, и сестру, и близнецов. Так если это не ваша Тина, кто, по-вашему, это мог бы быть?

Женщина что-то шепнула.

— Что? — переспросила Кэй.

— Зомби.

— Что вы сказали?

— Li se zombie, — упрямо повторила женщина, встала и, отвернувшись, пробормотала, что ей пора готовить ужин.

Если бы Кэй не настояла, женщина ни за что не позволила бы своей дочери-"зомби" ужинать вместе с другими детьми. После еды Кэй упорно пыталась сломить ее сопротивление, но безуспешно.

Возможно, она смогла бы убедить Метеллуса, не будь мать девочки в таком ужасе. Отец ее — сильный и умный мужчина, но он явно не намерен нарываться на неприятности, споря с женщиной, с которой спит. Положение было трагическим, и решения Кэй не видела.

"Ложись спать, Гилберт. Может, за ночь Метеллус соберется с духом".

Она легла, обняв Тину правой рукой. Голова девочки лежала у нее на груди. Низко на плетеном лубяном сундуке горела лампочка.

— Мисс Кэй, — зашептала Тина.

— Что, малышка?

— Они думают, я мертвая. Я правда умерла, мисс Кэй?

— Конечно нет.

— Тогда почему они так говорят? Даже Розмари и близнецы?

— Потому что они…

"О боже, малышка, не знаю я — почему. Я здесь ничего не понимаю и не знаю, что делать".

Она так устала. Весь день на муле, почти все время в страхе, потому что Джозеф бросил ее с ребенком в этой глуши. Колени у нее ныли, бедра горели, ступни на подъеме наверняка стерты этими дурацкими стременами, даже пальцы, державшие поводья, сводила судорога. А тут эта непробиваемая мамаша…

Она прислушивалась к дыханию Тины и понемногу успокаивалась. В конце концов она тоже задремала.

В единственное окошко тихонько постучали. В раме не было стекла, и она решила не закрывать ставень, чтобы от запаха керосина не усилилась и без того мучившая ее головная боль. Стучали в откинутую створку ставня. Она села на кровати и, еще не совсем проснувшись, повернулась в ту сторону. Из окна донесся шепот Метеллуса Англэйда:

— М'зель… м'зель… я должен вам что-то показать!

Она взглянула на наручные часики. Ну почему в этом безумном паломничестве ей постоянно приходится среди ночи смотреть на часы?

Десять минут четвертого. Ну что ж, она успела немного поспать и завтра, что бы ни случилось, будет свежей.

— Чего вы хотите?

— Выходите сюда, пожалуйста. Только тише, не разбудите других.

— Хорошо. Дайте мне минуту.

Кэй перед сном переоделась в пижаму, и будь она проклята, если станет одеваться в такое дурацкое время ради того, чтобы узнать, чего он хочет. Сунув ноги в тенниски, она вышла из спальни и бесшумно пересекла заставленную стульями полутемную переднюю. Он ждал ее снаружи.

— Идемте, — зашептал Метеллус, взяв ее за локоть.

Он провел ее через двор. Лунный свет был достаточно ярок, чтобы разрисовать землю тенями от дома, изгороди, деревьев и могил. Он вел ее к могилам. Рядом с той, на которой стояло имя Тины, теперь чернела яма, а в горку выкинутой земли на краю была воткнута лопата.

— Смотрите, м'зель!

Заглянув в яму, она поняла, что он сделал. Сдвинуть бетонную плиту оказалось ему не под силу, поэтому он под копал под нее. Прорыл туннель. Достаточно глубоко, чтобы узнать то, что хотел знать.

— Видите? Гроба нет!

Она кивнула. Спорить было не о чем. Он выкопал не слишком много земли, опасаясь, что плита над подкопом осядет, но явно доказал, что деревянного ящика под ней нет. Кэй стояла молча, слушая обычные ночные звуки.

— Как можно было украсть гроб, не сдвинув плиты? — спросила она, уже зная ответ. Все же пусть он ответит.

— М'зель, мы не сразу делаем надгробие. Ждем, пока земля осядет. А в тот раз прошло больше шести недель, пока я смог выбраться в Тру за цементом.